Искатель, 2000 №4
Шрифт:
— Я живу на прибыль, — продолжил мысль Эндикотта Гробнер. — Добиваться ее — моя задача как члена правления «Компаний Гробнера». Я отвечаю перед людьми, которые платят мне жалованье, то есть перед вкладчиками. А они — боги делового мира, мистер Эндикотт, и я нанял вас служить этим богам.
— Вы хотите сказать, что я вор, а вы нет?
Гробнер мерзко осклабился.
— А вы оправдываете свое поприще передо мной или перед ними?
— Я просто напоминаю, что выполняю ваши поручения. Никаких нравоучений вы от меня не услышите. Мои доводы в защиту моего рода занятий ничем не отличаются от ваших.
Гробнер встал, отчего стал
— Указания я получил, деньги тоже.
Договоров на выполняемую им работу никто не заключал. Все зижделось на доверии и сообразительности Эндикотта, который уже много лет обитал в дебрях корпоративных джунглей. Однажды его заметили в конкурирующей компании и предложили выкрасть формулу нового инсектицида, не имеющего запаха. Обещали хорошо заплатить и помалкивать о сделке. Он продал формулу. Но на этом его сотрудничество с клиентами не закончилось. Оно развивалось столь успешно, что скоро Эндикотт начал смотреть на кражи как на обычную работу, ничем не отличавшуюся от любой другой. Он быстро стал профессионалом и считал себя лучшим в своем деле. Звучное выражение «промышленный шпионаж» не значило для него ровным счетом ничего: Эндикотт считал себя обыкновенным вором и даже гордился этим. В его работе важнее всего было не терять ощущение реальности.
Когда важному клиенту, такому, как «Компании Гробнера», требовались сведения, надо было просто «обронить словечко» в нужном месте, и Эндикотт вырастал будто из-под земли. Его услуги стоили дорого, но на него можно было положиться: он не вел никаких записей и, главное, был чертовски осторожен.
После похищения чертежей из «Дженерал-армаментс», председателем правления которой был приятель Дэвида Гробнера, последний быстро разыскал Эндикотта и дал очередное задание. Для начала Эндикотт хорошенько изучил здание штаб-квартиры корпорации «Бадмен». Это было старое двадцатиэтажное строение в весьма неприглядном районе, недалеко от реки. Корпорация выпускала автомобильные сцепления, особой тайны они собой не представляли, поэтому и охраны в здании не было. Такому знатоку дела, как Эндикотт, ничего не стоило проникнуть туда.
В полночь, менее чем через десять часов после беседы с Гробнером, Эндикотт поставил свой неброский «форд» в квартале от здания компании, переоделся в темные брюки и куртку, натянул кеды и легко перепрыгнул через ограду автостоянки корпорации. Машин на стоянке не было, значит, все работники уже разъехались.
На отключение сигнализации потребовалось менее пяти минут. Взломав замок боковой двери, Эндикотт вошел в здание. Кровь мгновенно прилила к лицу, дыхание участилось и сделалось громким. Он испытывал душевный подъем. Вот почему ему так нравилась эта работа.
Лифт — опасная штука. Эндикотт проворно взбежал на третий этаж на упругих ногах. Гробнер снабдил его точным планом здания. Эндикотт повернул направо, к кабинету Брэда Бадмена, на двери которого красовалась табличка «Президент». Дверь была не заперта. Открыв ее, Эндикотт вошел в приемную. Фонарик не потребовался: сквозь тонкие занавески просачивался
Дверь в кабинет президента была на замке, но Эндикотт быстро открыл ее Он включил настольную лампу, предварительно прикрыв ее своей курткой. С улицы этот свет не заметят, а для работы его вполне достаточно. В углу, как и сказал Гробнер, стоял громадный черный шкаф. Он был заперт. Папку с описанием новой модели пневматического сцепления хранили в нижнем ящике. Все шло как по маслу. Эндикотт усмехнулся и направился в угол.
Вдруг он остановился, повернулся к двери и замер. Дверь тихо открылась, и в кабинет вошла женщина. Почти такая же рослая, как сам Эндикотт, стройная, длинноногая, спортивная. Очень бледное овальное лицо обрамляли волосы, разделенные прямым пробором. Казалось, женщина испугалась и удивилась не меньше Эндикотта.
Заметив, что он облачен в черные одежды, женщина успокоилась. Признала «своего». Теперь, когда ее черты разгладились, лицо сделалось красивым.
— Ага, вор! — сказала она. — Но не опасный. Будь у вас оружие, вы уже давно взяли бы меня на мушку.
— То же самое можно сказать о вас. — Эндикотту понравилось ее умение быстро оценивать положение. — Я полагаю, оружия нет, потому что мы оба профессионалы. Я не обижаюсь на «вора», ибо именно таков род моих занятий. Полагаю, что и ваших тоже.
Женщина медленно покачала головой, отчего ее волосы сделались похожими на волны.
— Я не воровка, — сказала она. Эндикотту не понравился ее тон. — Моя работа — поджоги. — Выражение ее лица изменилось, в темных глазах засверкали озорные искорки. — Кажется, мы сможем договориться.
— Мне нужна только папка, — с легким презрением ответил Эндикотт, который считал поджигателей больными людьми. — Потом можете спалить все, что хотите, в угоду собственным потребностям и желаниям вашего работодателя. Видимо, речь идет о страховке.
— Разумеется, — согласилась очаровательная поджигательница.
— Вы бы удивились, узнав имена некоторых моих прежних клиентов.
— Могу сказать то же самое.
В душе Эндикотта нарастала неприязнь к этой пускательнице красного петуха, хотя она все больше интриговала его. Но в этот миг в их беседу вмешалась сама Судьба.
— Между прочим, — раздался вдруг голос, и из-за шкафа на середину комнаты вышел до сих пор не дававший о себе знать мужчина, — у вас был как минимум один общий клиент.
Мужчина был поджар и элегантен, одет в прекрасно сшитый темный костюм строгого покроя. Короткие волосы. Миловидное лицо. Ни дать ни взять делец с хорошим вкусом. Управляющий среднего звена в какой-нибудь крупной компании.
Эндикотт почувствовал, как по спине поползли мурашки. Появление поджигательницы могло быть случайностью, но присутствие этой личности не сулило ничего хорошего. Похоже, и он сам, и женщина угодили в западню, устроенную, конечно же, не Судьбой.
— А кто этот клиент? — спросил Эндикотт.
— «Дженерал-армаментс». Они слишком многое поставили на карту, и им необходимо обеспечить секретность. Этого требуют вкладчики.
Эндикотт понял, кто заманил его в ловушку. «Дженерал-армаментс» с помощью Гробнера.
— Я умею держать язык за зубами, — заявила поджигательница. — Так что пусть «Дженерал-армаментс» не волнуется. — Ее голос дрожал, она начинала чувствовать нутром то, что уже осознала умом. — Пожалуйста, поймите, у меня, как и у них, необычная профессия. Я зарабатываю на жизнь поджогами.