Искатель, 2000 №5
Шрифт:
— Больно, — капризно пожаловался я.
Девушка отдернула занесенную для очередной пощечины руку и заговорила испуганно:
— Валерий Борисович, что с вами? Валерий Борисович, вы ранены? Валерий Борисович…
— Подождите… — остановил я ее, поморщившись. В глазах опять запульсировали пятна — теперь уже всех цветов радуги, меняясь при каждом ее слове. — Вы кто?
— Юля Судакова… Ах ты, господи, да что же это!
— A-а, рыбка… — проговорил я и улыбнулся. Улыбаться тоже было больно. — Как вы
— Валерий Борисович, вы что, совсем ничего не помните? Вы головой ударились, да? — Рыбка Юля всхлипнула, готовая вот-вот заплакать. — Вы же мне сами визитку дали, заходить велели… Валерий Борисович, вам плохо?
— Мне хорошо, — ответил я. — А как вы вошли?
— Через дверь, Валерий Бо…
— Незапертую? — перебил я.
— Да, я подошла, и…
— Заприте, — скомандовал я.
Судакова юркнула в коридор. Послышался лязг замка. Я облегченно вздохнул.
— Помогите мне встать, — попросил я, когда Юля вернулась. — Пожалуйста…
— А вы сможете?..
— Куда ж я денусь… с подводной лодки…
Девушка крепко обняла меня, закусив губу, потом изо всех сил потянула вверх. С ее помощью я довольно легко встал.
— Спасибо, — сказал я, переводя дух.
— Давайте я вам раны промою, — предложила Судакова. — Где у вас ванная комната? Держитесь за меня. — И, не дожидаясь ответа, она быстро оглянулась, взяла меня за талию и повела в ванную. Мне оставалось только придерживаться за мебель и переставлять ноги.
— У вас есть бинт, йод? — спросила она, усаживая меня на край ванны.
— У меня в аптечке чего только нет… во-он, в шкафчике посмотрите.
— Отлично, — обрадовалась Юля, роясь в медикаментах. — Сейчас мы с вами умоемся, подлечимся, и все будет хорошо. У вас голова не кружится?
— Частично, — признался я.
— Я помогу вам раздеться, не волнуйтесь… — сказала Судакова, выкладывая склянки из аптечки.
— Да я вроде бы и не волнуюсь, я не против и сам…
— Сами — в другой раз, а сейчас я помогу, — не смутилась она.
Юля быстро и ловко, почти не причиняя боли, раздела меня и умело обработала раны. Я шипел, поворачивался к ней то одним, то другим боком, и с каждым укусом йода, с каждым утешительным словом Судаковой туман в мозгах рассеивался, мне становилось лучше.
Из ванной я уже шел сам.
— Юля, — заговорил я, осторожно опускаясь на стул, — вы не представляете, как я вам благодарен.
— Да что вы… Вас покормить?
— Не надо, спасибо. Лучше, если не трудно, возьмите с полки вон ту бутылку коньяку и налейте нам с вами — вы уж простите, не ухаживаю за дамой…
— Валерий Борисович, вы шутите? — округлила глаза рыбка и, ловко шевельнув плавниками, достала бутылку и рюмки.
— За ваше здоровье! — сказала она, поднимая коньяк.
— И за ваше, — ответил я, чокаясь со своей спасительницей.
Благородный
— Юля, вы хотели мне что-то сообщить или узнать, как идет наше с вами дело?
— И то, и другое, — призналась девушка. — А вас кто-то… встретил?
— Да, — кивнул я. — Встретили, не совсем вежливо поговорили… Ничего страшного, Юля. Специфика работы. Так что же вы узнали?
— Вообще-то ничего, только бумаги Стаса у него из офиса забрала.
— Вот так ничего! А ну, покажите…
Судакова достала из пакета объемистую папку и передала ее мне. Я бегло перелистал содержимое.
Копии договоров… письма… бизнес-планы… Пойдет! Качество документов удовлетворительное, будем вводить через сканер.
Я уже поднимался со стула, когда девушка напомнила о своем присутствии:
— Валерий Борисович, извините… А вы что-то нашли?
Идиот, мысленно обругал я себя и снова опустился на стул.
— Простите, Юля, это у меня что-то с головой. — Я помолчал немного, собираясь с мыслями. — И да, и нет. Во-первых, почти не остается сомнений, что вашему мужу помогли покинуть этот мир.
Судакова сидела недвижно, сжав кулачки.
— Во-вторых, ясны мотивы убийства. Вернее, единственный мотив — деньги. В-третьих… конкретные заказчики и исполнители пока не найдены. Я делаю все возможное…
— Понимаю, Валерий Борисович. — Она разжала кулаки, но только для того, чтобы крепко сцепить свои ладошки. — Эти бумаги… они вам пригодятся?
— Непременно. Большое спасибо. Вы их добыли без труда?
— Без малейшего, — она вздохнула. — После смерти Станислав уже никому не нужен… Я могу вам еще чем-нибудь помочь?
— Позвоните… завтра, что ли.
— Конечно, Валерий Борисович, отдыхайте, — девушка встала. — Может быть, все-таки вам нужно к врачу?
— Не думаю, — ответил я. — Уже поздно, Юленька. Может быть, вас подвезти?
— Ни в коем случае, Валерий Борисович, я прекрасно доберусь на общественном транспорте.
— Вы уверены?
— Не волнуйтесь, Валерий Борисович, со мной ничего не случится. А вот вы… берегите себя, — сказала она с тревогой и надеждой.
— Постараюсь, — улыбнулся я.
Судакова ушла, а я «разбудил» Приятеля.
Мой бдительный друг тут же беззвучно попросил представиться.
ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ПРИЯТЕЛЬ, — набрал я. Пальцы слушались еще плоховато: опять накатила противная слабость и зашумело в голове. Может, не сотрясение? — тоскливо подумал я. — Может, от коньяка?
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОПОЗНАН. ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ХАКЕР! — отозвался меж тем Пентюня строкой на экране. Ве-ежливый… На внутренние часы смотрит…
— Hacker, fucker, — брюзгливо сказал я. — Железяка ржавая… Херово мне, понял?