Искатель, 2002 №2
Шрифт:
— Это вы убили Николая?!
— Браво, путешественник! — хмыкнул собеседник. — Вы быстро ориентируетесь. И хотя вашего друга ликвидировал не я, вам от этого легче не станет. Мы найдем вас везде. Надеюсь, вы понимаете, что мы не шутим?
Северцев снова помолчал. Перед глазами возникло полупрозрачное бледное лицо с квадратной челюстью и хищным носом.
— За что?
На том конце линии снова хмыкнули.
Северцев пожалел, что не поставил определитель номера.
— Уважаю профессиональные вопросы. Скажем так: ваш друг пострадал за то, что оказался не в том месте и не
Северцев положил трубку.
Незнакомец, имевший прямое отношение к гибели Николая, просчитался. Его предупреждение только добавило Олегу решимости раскрыть тайну. Испугать человека, прошедшего, как Северцев, огни и воды, прыгавшего с парашютом с отвесных скал и спускавшегося с гор внутри огромного пластикового шара, было невозможно.
Утром он, все еще размышляя над вечерним звонком, поехал к отцу, поговорил с ним пять минут о том о сем и направился в Институт геофизики, расположенный на Ростокинской улице, чтобы встретиться с коллегами Николая и выяснить подробности случившейся трагедии. Он уже бывал здесь с Рощиным, да и сам не раз консультировался с учеными, изучавшими такие электромагнитные явления, как сеть Хартмана, подкорковые токи и другие, поэтому пропуск ему выдали без предварительной заявки отдела, в который он направлялся.
Николай Рощин работал в секторе геомагнетизма, где занимался проблемами поиска и изучения «блуждающих эльфов», как сами физики называли источники СВЧ-излучения. Чем были необычны и интересны такие источники, Северцев у друга не спрашивал, хотя из бесед с ним уяснил, что исследования «эльфов» имеют прикладное значение: зачастую в местах их появления находили подземные резервуары пресной воды, а то и целые озера.
В лаборатории, где обычно сидел Николай, работали четверо молодых людей и женщина в возрасте, Полина Андреевна, много лет занимавшаяся проблемами волновых колебаний магнетизма земной коры, но так и оставшаяся младшим научным сотрудником. Почему она не стала защищать диссертацию, Северцев не понимал и с Николаем на эту тему не разговаривал, однако знал, что с ней считаются даже академики. Полина Андреевна являла собой тип женщины, страстно влюбленной в свое дело и потому не заводившей семьи.
Северцев поздоровался со всеми, подошел к Полине Андреевне, худой, высокой, с костистым, по-мужски твердым лицом, с волосами, уложенными в жидкий пучок на затылке.
— Доброе утро, Полина Андреевна. Владислава Семеновича еще нет?
— Привет, — буркнула женщина прокуренным голосом, держа в пальцах сигарету; курила она нещадно. — Скоро придет.
Северцев посмотрел на экран компьютера, в растворе которого плавала объемная топологическая структура волнового фронта интрузии, понизил голос:
— Вы случайно не знаете, как погиб Николай?
— Не знаю, — так же отрывисто ответила сотрудница лаборатории, не глядя на него, потом подняла глаза, проговорила недовольным тоном: — Я там не была. Поговори с Лившицем.
Северцев кивнул.
Владислав Семенович
— Но, может быть, слышали что-либо, не совсем обычное? Ведь Коля был сильным и подготовленным специалистом, не мог он погибнуть случайно.
Полина Андреевна хотела ответить, но посмотрела за спину Северцева и отвернулась к компьютеру. Северцев оглянулся.
В лаборатории появился маленький лысый человечек с бородкой. Это был начальник сектора геомагнитных исследований кандидат физико-математических наук Лившиц. Его сопровождал крупногабаритный парень со специфически равнодушным лицом.
— Почему в лаборатории посторонние? — сухо спросил Лившиц, не обращаясь ни к кому в отдельности и не отвечая на приветствие Северцева. — Кто впустил?
— Вы меня не помните, Владислав Семенович? — постарался быть вежливым Олег. — Я друг Николая Рощина. Узнал о его гибели и решил уточнить кое-какие детали. Как он погиб?
— Выведите его, — тем же тоном сказал Лившиц, поворачиваясь к Северцеву спиной.
Молодой человек в черном костюме двинулся к Олегу, взял его за локоть, но рука соскользнула. Парень снова попытался взять гостя за руку и снова промахнулся. На лице его шевельнулось что-то вроде озадаченности. Северцев обошел парня как пустое место, догнал начальника сектора.
— Прошу прощения, Владислав Семенович. Я знаю, что вы были с Николаем в Убсунуре и привезли его тело. Он мой друг, я хочу знать, как он погиб.
Лившиц вышел в коридор, оглянулся на своего сопровождающего.
— Я же сказал вывести этого гражданина с территории института.
Парень в черном схватил Северцева за плечо и через пару мгновений оказался притиснутым лицом к стене с вывернутой за спину рукой.
— Я бы очень хотел обойтись без скандала, — проникновенно сказал Олег. — Если вы не ответите на мои вопросы, я этот скандал вам обещаю. У меня найдется пара хороших журналистов, способных раздуть эту историю, а я обвиню вас в гибели Николая.
В глазах Владислава Семеновича мелькнула озабоченность. И неуверенность. И страх.
— Отпустите его, я позову охрану!
— Отпущу, только пусть не хватает меня за интимные части тела. — Северцев отпустил руку парня. — Итак?
— Я ничего не знаю, — с неожиданной тоской проговорил Лившиц. — Николай отправился к шурфу… а потом…
Молодой человек, сопровождавший его, помассировал кисть руки, поправил пиджак, бросил на Олега взгляд исподлобья, и тот понял, что нажил себе врага.
— Минутку, к какому шурфу отправился Николай?
— Мы обнаружили цепочку «эльфов», разделились и начали бить шурфы.
— Зачем?
Владислав Семенович посмотрел на Северцева с недоумением.
— Нашей задачей был поиск пресных колодцев. Но воды мы так и не нашли. Зато нашли…
— Владислав Семенович, — со скрытой угрозой произнес парень в черном.
— Да, конечно, — опомнился Лившиц; лицо его стало деревянным, в глазах всплыла обреченность. — Николай свалился в шурф и… и сломал шею. Больше я ничего не знаю. Мы свернули экспедицию и вернулись.