Искатель, 2008 № 12
Шрифт:
— Два года плюс этот год? Да за это время я горы сверну. Будь я проклят, если через три года ты не найдешь мое имя в справочнике «Кто есть кто». А ты уверена, что сможешь достать эти деньги?
— Уверена, если будешь меня во всем слушаться. Ну что, согласен, наконец? Уф-ф! И я же еще должна убеждать этого здоровенного дурака, чтобы он помог самому себе.
В тот вечер Фрэнк не поехал домой: он позвонил Дэйл и невнятной скороговоркой сказал, что у него сломалась машина и ему придется заночевать на вилле Мэллорна.
— Не волнуйся, Дэйл, прими, как обычно, снотворное и ложись пораньше спать.
— Хорошо, милый, — ответила она безжизненным голосом, — я все сделаю, как ты
Сердце Фрэнка мучительно заныло от жалости к жене, но рядом, насмешливо глядя на него, стояла Лорна, и он поспешил положить трубку. А через минуту телефон зазвонил, и Дэйл, захлебываясь рыданиями, пожаловалась Лорне, что у Фрэнка появилась другая женщина.
— Я не говорила тебе раньше, думала, мне это только кажется, но он сейчас позвонил и сказал, что не приедет ночевать.
— Он что, так и сказал, что останется ночевать у какой-то женщины? — деланно изумилась Лорна, успокаивающе гладя предмет их разговора по щеке.
— Нет, что ты. Он сказал, что у него сломалась машина и он останется у Мэллорна.
— Может быть, так оно и есть, дорогая. Почему ты ему не веришь?
— Не знаю, но он уже несколько месяцев какой-то мрачный, со мной почти не разговаривает, домой приходит поздно, да и вообще, Лорна, я же чувствую, что он ко мне изменился.
— И это все? Глупенькая, твой муж слишком ленив, чтобы затеять с кем-нибудь серьезный роман, а для легкой интрижки у него характер неподходящий. А мрачный он потому, что у него ничего не ладится с работой, он даже говорил мне как-то, что хочет из-за этого уйти из мастерской, чтобы больше было времени на лепку. Так что не придумывай глупости, никого у него нет, кроме тебя.
— Ох, Лорна, ты правда так думаешь? Ты меня просто возвращаешь к жизни. Не знаю, что бы я без тебя делала. Я тебя ужасно люблю.
— Я тебя тоже очень люблю, Дэйл. Спокойной ночи. — Лорна положила телефонную трубку, потушила свет и крепко обняла Фрэнка. «Мужчины легче совершают подлости в темноте», — со злой усмешкой подумала она.
По закладной на дом Фрэнк получил двадцать пять тысяч долларов и, предупредив заранее своего управляющего, уволился с работы. Дэйл удивилась его решению, но предпочла ни о чем не расспрашивать. В последующие недели жизнь в доме Кларков начала опять налаживаться. Фрэнк, насвистывая, целыми днями работал на втором этаже с молодым шведом Олафом Юханссеном, который буквально боготворил своего патрона. Работа ладилась, швед оказался способным учеником и помощником. Каждый вечер перед сном Фрэнк рассказывал Дэйл о том, как идет работа, что он сделал за сегодняшний день, и они, как раньше, вместе мечтали о будущем. Даже их интимные отношения, почти прекратившиеся за месяцы зимнего отчуждения, опять стали пылкими, как в первые дни после свадьбы. Дэйл, боясь спугнуть это счастливое время, старалась поменьше говорить, ни о чем не расспрашивала мужа, хотя часто почему-то со страхом думала о будущем. С Лорной Фрэнк почти не виделся, он полностью был поглощен работой, и она, изредка бывая у них и видя их счастливые лица, сжимала от бешенства кулаки под столом, повторяя про себя: «Подожди, дорогой мой любовник, летом я преподнесу тебе такой сюрприз, что настроение у тебя ухудшится».
Лето подошло как-то неожиданно. Весна была ранней и дружной. Буквально через пару недель в городе стало душно, и надо было думать о том, куда поехать отдохнуть. Преодолевая сопротивление Фрэнка, не желавшего бросать работу, Лорна и Дэйл настояли на поездке к морю, в то самое место, где они отдыхали в прошлом году. Собственно, инициатива исходила от Лорны, а Дэйл присоединилась к ней, помня, как хорошо ей
Лорна взяла на себя все организационные хлопоты: заказала билеты на самолет и два номера в отеле, где ни ее, ни Кларков никто не знал. Так требовал ее план, согласно которому их отдых на море должен стать в жизни подруги последним.
2
План убийства родился в голове Лорны прошлой осенью и за эти месяцы был отшлифован ею до мельчайших подробностей. Она так часто мысленно представляла себе его осуществление, что иногда ей казалось, что Дэйл мертва и никто не мешает ей полностью завладеть Фрэнком. Но Дэйл была жива, и предстояло уговорить, убедить, заставить, в конце концов, Фрэнка решиться на убийство жены. Лорна начала исподволь готовить скульптора к этой мысли. Не раз в минуты близости, когда он (она чувствовала это) принадлежал ей, спрашивала:
— Хорошо тебе со мной?
— Да, очень.
— Если бы твоя жена умерла, как бы мы счастливо с тобой жили...
Фрэнк обычно после этих слов замыкался в себе, но Лорна, ничуть не смущаясь этим, продолжала:
— Я бы все сделала, чтобы ты стал знаменит и твои работы покупали бы музеи, а не местные нувориши, ничего не понимающие в искусстве.
От таких слов Фрэнк оттаивал, глаза его затуманивались мечтой. Он поворачивался к Лорне и неуверенно произносил:
— Ну зачем думать о том, чего не может быть.
— Почему же не может? — продолжала она. — Ты же сам говорил, что у Дэйл больное сердце, а вчера она вообще очень плохо выглядела. Знаешь, как умирают сердечники — внезапная остановка сердца, и все. Наконец, она может просто ошибиться в дозировке лекарства.
— Прекрати, пожалуйста, — пугался Фрэнк, — я не хочу об этом и слышать.
Лорна была уверена, что эта дьявольская мысль уже проникла ему в мозг и будет там циркулировать, пока не станет привычной настолько, что для ее практического осуществления достаточно будет лишь внешнего толчка.
Наконец подошел долгожданный день отъезда. Полет прошел спокойно. Погода на побережье была как на заказ: не очень жаркая, солнечная, с теплыми безветренными ночами. Отель, в котором они остановились, был маленький, нарядный, как игрушка, а их номера на втором этаже располагались недалеко друг от друга. Лорна и Дэйл, пошептавшись, сделали Фрэнку сюрприз — спустились к обеду в одинаковых белых сарафанах с открытыми до талии спинами, дымчатых очках и широкополых соломенных шляпах с кокетливо опущенными полями спереди. Видимо, у Фрэнка от удивления было настолько глуповатое лицо, что обе женщины, не удержавшись, прыснули со смеху.
— А я уж подумал, что у меня в глазах двоится. Это что же, опять начинаются прошлогодние игры в сестер-близняшек?
Люди за соседними столиками с интересом оглядывались на двух, почти не отличимых друг от друга молодых женщин и их спутника. Дама средних лет за соседним столиком так откровенно любовалась Фрэнком, что его пришлось посадить к ней спиной. Когда они вышли на пляж, Лорна первым делом нашла глазами круглый плот и, увидев его, вздохнула с облегчением. В этом году его раскрасили в виде ромашки с разноцветными лепестками, а в центре под большим пурпурным сердцем, пронзенным стрелой, какой-то шутник крупно вывел красной краской «Добро пожаловать». Белокожий Фрэнк, моментально обгоравший на солнце, уселся под большим тентом наблюдать за азартной игрой в покер нескольких немолодых солидных мужчин. Женщины, намазавшись кремом для загара, улеглись на махровые простыни загорать. Минут через десять Лорна подняла голову, бросила искоса быстрый взгляд на подругу и осторожно встала.