Искатель, 2014 № 10
Шрифт:
А что выдумывать велосипед, усмехнулся про себя тягун, придется тряхнуть стариной. Теперь, после акции с применением «пылесоса», обычный тяг казался рутиной: заурядным, несложным и малоинтересным делом. Так нельзя, одернул себя вор. Никто не отменял ни ви-контролеров, ни ищеек. А Баса, друга, готового предупредить об опасности, рядом уже нет.
Эх, Бас! Ну как же так, дружище?..
Прикинув все «за» и «против», Вик решил не устраивать большой охоты. Собрать поверху единиц десять, чтоб было с чем показаться в «Шестке», а там с Валеркой Шестопером он договорится. Если надо, займет немного,
Ближайшим людным местом оказалась автобусная остановка. Незаметно подкрался вечер, и желающих уехать было достаточно. Небо вновь заволокло тучами, начал накрапывать мелкий холодный дождь. Люди жались под козырьком, прятались под зонтами. Поднимали воротники курток и плащей, стараясь укрыться от ледяных капель. Ветер играл и воротниками, и зонтами, норовил попасть в лицо пригоршней осенней стылой влаги.
Вор стал немного в стороне, надвинул пониже на лоб кепку. И прицелился на двух подружек, стоявших под одним на двоих зонтике и оживленно что-то обсуждавших. Применят!) сейчас весь арсенал приемов тягун посчитал лишним — затевать ссоры и скандалы было не с руки. Обстановка не та, да и времени нет. Девчонки щебетали, им было наплевать на плохую погоду и окружающих — вполне благоприятный фон. А дальше Вик надеялся на свои способности.
Прикрыл глаза, сосредоточился. Аура появилась сразу и отчетливо: приятная, розовая, переливчатая. Совместная. Девушки пребывали в хорошем настроении. Та, что повыше, жестикулировала, растолковывая что-то подруге, и часть розового ореола наливалась дополнительным оттенком алого. А ведь можно тянуть и так — не на раздражении и гневе, а на положительных эмоциях. Это тоже нестабильность поля.
Вик потянулся. Трепетной бабочкой мелькнул выплеск — быстрый и мимолетный, как сквознячок в темной комнате. Знакомо толкнуло мягким и теплым под дых. И тут же все ощущения исчезли. Ни приятной тяжести принятого витакса под ложечкой, ни краткой слабости в коленях. Будто проглотил глоток воды и вкуса не разобрал.
А вот в области крестца рыкнула турбина. Такое было ощущение, будто установили там с некоторых пор мощный турбодвигатель, слегка шевельнувший сейчас своими лопастями. На один краткий миг — словно вспышка обожгла заветное место, откуда все эти три дня так славно текло в конденсаторы. Только не было сейчас при нем ни «пылесоса», ни чемоданчиков. Что за черт?
Он невольно взглянул на браслет — фоновое значение. Ни следа принятого витакса — радость тягуна, пойманного контролерами на горячем. Но простите, по его ощущениям должно было осесть единиц пять-семь. Это как минимум. Куда ж они девались?
С подобным Вику сталкиваться еще не приходилось. На мгновение он растерялся. Правило тягунов гласит: если обстановка непонятна, если происходят вещи из ряда вон выходящие — беги. Бросай все и беги! Но ситуация была сейчас совершенно иной — Вику до зарезу нужен был витакс. Прийти в «Шесток» пустым и клянчить подачку было не в его правилах. Да и Шестопер не поймет.
Он прикрыл глаза и повторил попытку. Из-за этого, наверное, и не заметил сразу, что девушки притихли, только бросилось в глаза —
Тупой толчок в грудь — краткий и легкий — и загадочная турбина взревела: жарко, мощно, с диким ощущением, будто он сейчас превратится в ракету и стартует с щербатого асфальта прямо в затянутое тучами небо!
А следом девчонки начали валиться на этот самый мокрый, грязный, щербатый асфальт — сразу обе. Одна упала в лужу — тяжело, с фонтаном брызг, как опрокинутая тумба, другая опустилась невесомо и тихо — только дождь принялся радостно заливать беззащитно открывшееся, бледное и застывшее лицо.
Вик остолбенел. Он не мог отвести взгляд от мертвых — уже мертвых! в этом не было сомнений! — девушек, но разум отказывался принимать происходящее! Не верил тому, что видели глаза. А на остановке раскручивалась уже полная дичь: людей начало шатать. Казалось, все они только что приняли по полному стакану крепкого спиртного и сразу опьянели. Послышалась невнятная громкая речь, движения стали смазанными, послышались вскрики. Опускались ослабевшие руки с зонтами, фигуры в куртках и плащах раскачивались, переступая по лужам. Потом приглушенные городские шумы прорезал неожиданный истерический смех, а следом — тут же — вой. И стон. Кто-то слабо пискнул: «Помогите!»
Вор не сразу понял, что тяг продолжается. Турбина ревела глуше, но вполне отчетливо, и самое главное — не подчиняясь воле тягуна. Вик не знал, что делать, как остановить проклятую горелку, сжигающую сейчас чужой витакс, как адская топка!
А люди тем временем начали падать. Один за другим, попарно, по трое — словно кто-то незримый запустил некий жуткий принцип домино и. первая костяшка валит теперь всех, и свалит неминуемо! В грязь, в лужи, со стонами и хрипами — люди падали и умирали…
И тогда Вик побежал — быстро, как только мог. Сбиваясь с шага, чуть не падая — но изо всех сил удерживая равновесие, — и не разбирая дороги, — и все быстрее и быстрее! — потому что остановиться нельзя было ни на миг! Потому что перед глазами стояли фигуры, ватно валящиеся под косыми струями дождя…
Единственная мысль заполняла разум — он только что высосал всех людей на автобусной остановке. Всех, сколько их там было. Прикончил — да, судя по всему, прикончил — чертову кучу народу…
Ужас заполнял душу.
Вик бежал, пока хватало дыхания, а потом остановился — без сил. Опустился — почти упал — на дорожный бордюр, тяжело оперся о мокрый бетон руками, запаленно втягивая в себя сырой воздух.
Что-то очень неправильное творится на этом свете, тягун.
По прошествии нескольких минут — пяти? десяти? — огляделся. Бег завел его на улицу Планерскую. Отсюда до «Шестка» десять минут быстрого хода — на Фуфайке все близко, если знаешь, где срезать углы, какими задворками и переулками пройти. С транспортом решил не связываться, не хватало еще убить полный трамвай пассажиров. Вначале нужно разобраться в том, что происходит.