Искатель, 2014 № 12
Шрифт:
— В принципе, голос у меня так себе, но для этой дыры сойдет. — Она прищурилась сквозь сигаретный дым. — Не угостите девочку коктейльчиком?
Макаров заказал несколько коктейлей.
Когда официант принес высокие стаканы с насаженными на них ломтиками лимона, девушка первым делом выкинула эти ломтики на стол. А затем опрокинула в себя один за другим сразу два стакана. Видно, у нее в жизни что-то не ладилось. Хоть она и была мертвая.
— Вы в самом деле мертвая? — спросил Макаров.
— Мя-а-у, — вместо ответа мяукнула девушка. Она уже основательно нагрузилась.
— А вот мы счас проверим, какая ты мертвая, — захохотал карлик и, крутанув
Запахло паленой кожей.
— Ц-ц-ц, — игриво поцокала девушка языком.
— Ну, это еще ничего не значит, — пробормотал обескураженный Макаров.
Музыканты вернулись на сцену и в несколько расслабленной манере заиграли: «Там, где кончается розовый мир».
Девушка-мертвец дотронулась кончиками пальцев до небритой щеки Макарова.
— Пойдешь со мной? — спросила она.
— Потом, — ответил Макаров.
— Потом, — медленно повторила девушка. — Неужели ты не понимаешь, Что не бывает никакого «потом»?
— О, вы проникли в самую суть вещей, — с вялой полуулыбкой сказала Фанни.
Поощренная этой полуулыбкой, девушка-мертвец охватила Фанни за запястье.
— А ты? — задыхаясь, прошептала она. — Ты пойдешь со мной?..
Похоже, у девушки начинался приступ похоти.
Фанни резко дернулась, словно ее прошило током.
— Отстань от меня, детка, — зло бросила она. — От тебя землей пахнет.
Девушка-мертвец тут же убрала руку.
— Зря вы так, — примирительно сказала она. — Вы ведь тоже когда-нибудь умрете.
— Я уже два раза умирала, — нервно ответила Фанни. — Первый раз — в семь лет, на операционном столе. Второй раз — в семнадцать, под машину угодила… Так что не надо.
Карлик хлопнул Макарова по плечу.
— Ну ты даешь, Вилли, — ухмыльнулся он. — Тебе, можно сказать, солнце предлагают, море, нудистский пляж, а ты говоришь: «Не-ет, ребятки, спущусь-ка я лучше в подвал, где девчонку топором зарубили».
У Макарова все внутри так и оборвалось. Он почувствовал тошнотворный запах крови. Чтобы как-то сбить это ощущение, он залпом допил свое пиво.
— Что вы имеете в виду? — Макаров едва шевелил губами.
— Сам знаешь — что, — подмигнул карлик.
Девушка-мертвец снова погладила Макарова по щеке.
— Хотите, я исполню что-нибудь лично для вас? — предложила она.
— Да! Да! — с благодарностью ухватился за это предложение Макаров. — Спойте, пожалуйста, «Экспресс «Забвение»». Знаете такую песенку?
— Такой песенки я не знаю, — ответила девушка, и в ее карих глазах вновь зажглись похотливые огоньки. — Но для вас я ее спою.
Покачивая бедрами, она направилась к эстраде.
Саксофонист вскинул саксофон. Гитарист врубил усилитель. Пианист плюхнулся на вертящийся табурет… Девушка-мертвец запела хриплым голосом, наполненным до краев сладкой горечью:
Экспресс «Забвение» пронизывает ночь. Забытый попугай в забытой клетке «Бр-разилия», — кричит. Забытая дымится сигаретка, Забытый чай на столике стоит. А рядом в зеркалах Забыты чьи-то лица… ЗабытоПошло долгое соло саксофона… Напротив Макарова сидела маленькая девочка и ела мороженое. Макаров тряхнул головой. Видение исчезло.
— Что, воображение пошаливает? — понимающе усмехнулась Фанни.
«Откуда она знает?» — поразился Макаров.
— Я чувствую, — сказала Фанни. — Я все чувствую. Как кошка.
— Ненавижу кошек, — злобно пропищал карлик. — Мерзкие твари.
И тут вдруг в зале неизвестно откуда появился огромный черный дог. Страшно зарычав, он бросился на Фанни. Она словно бы ждала этого. Раздался выстрел. Собака упала замертво. Из простреленной головы потекла кровь.
Саксофонист, перестав играть, соскочил с эстрады и подбежал к убитому догу. Присев на корточки, он бережно положил собачью голову себе на колени.
— Ты! — выплюнул саксофонист в сторону Фанни. — Ты!..
— Очень сожалею, — холодно произнесла Фанни, убирая пистолет в сумочку. — Сколько я вам должна?
— Я не продаю друзей, — с нехорошей усмешкой ответа саксофонист. — Тем более — мертвых.
Лысый карлик, схватив убитого пса за задние лапы, поволок его в посудомойку. По зеркальному полу тянулся кровавый след. Танцы возобновились, будто ничего и не произошло.
Зал сотрясали звуки музыки. Крутились блестящие шары под потолком.
— Этого они мне никогда не простят, — прошептала Фанни.
Макаров услышал.
— Кто не простит? — спросил он.
Фанни не ответила.
За дверями посудомойки образовался какой-то сгусток опасности. Макаров ощущал его как гнойный нарыв, который вот-вот прорвется…
— По-моему, нам пора сваливать, — тревожно сказал Макаров.
К столику с решительным видом приближалась барменша-гермафродитка.
— Послушай, мужик, — грубо схватила она Макарова за отвороты пиджака. — Ты дал фальшивую купюру. Пойдем разберемся.
— Какую еще купюру?! Я даже к бару не подходил!.. — Макаров попытался вырваться из цепких рук барменши. Но не тут-то было.
В зале тем временем появились крепкие ребята.
Нельзя было терять ни секунды.
Макаров вскочил, роняя стул, и резко ударил барменшу ногой в пах.
— Бежим! — крикнул он Фанни.
И они выскочили в дождливую ночь.