Искатель боли
Шрифт:
— Хочу! — Кулаки Таасима сжались помимо его воли, а челюсть сомкнулась так плотно, захрустели зубы. — Но все еще не понимаю, что нам нужно в другой части города.
— Я нашла человека, — это слово рыжеволосая выплюнула с нескрываемой брезгливостью, — который может выманить гаденыша туда, где ты с ним сможешь разобраться.
— Почему именно я? — Снова чрезвычайно подозрительно осведомился Атерна. — Я думал, ты не меньше моего хочешь прижать этого недоростка.
— Не глупи, Таасим, — с кислой миной ответила Персус. — Как бы мне не было противно это признавать, но он мне не по зубам. Он прикончил моего жениха,
— Дексам был самонадеянным болваном, а не воином, — жестко припечатал юноша. — Не знаю, какие вас связывали отношения, поэтому прости мне мои слова. Однако Иматирос больше любил покрасоваться перед молодыми Аколитками, нежели учиться.
— И тем не менее, он превосходил меня во всем! — Строго возразила девушка. — Если кто и сможет нанизать змееныша на клинок, то это только ты. Я ему не соперница, это уж точно.
Атерна молча согласился с ее выводом. И вовсе не потому, что ее слова хоть и косвенно, но льстили Таасиму, а потому что он объективно считал себя лучшим бойцом прошлогоднего выпуска в Дивинатории. Что говорить, если даже дети Элем не могли одолеть его на арене. И тем позорней было поражение, нанесенное этим выскочкой…
Собственно, в такое объяснение парень мог поверить, особенно с учетом того, что его спутница теперь больше не являлась дочерью главы рода, и вряд ли могла рассчитывать на поддержку семьи в этом вопросе.
— А что это за человек? — Продолжил допытываться юноша, пытаясь вытащить из Астры побольше информации.
— Одна шлюха, к которой периодически захаживает Данмар.
— Что? — Искренне удивился аристократ. — А он не слишком ли молод для подобных развлечений?
— А вот это нужно у вас спросить, у парней! — Отчего-то чрезмерно зло отреагировала собеседница. — Вспомни себя в этом возрасте…
Таасим честно попытался воскресить в памяти свои минувшие годы и, к своему сожалению, не смог ответить ничего внятного. Его первые шестнадцать весен были наполнены муштрой и усиленной учебой настолько, так что смазывались в бесконечную череду однообразных и безликих воспоминаний. Как бы Атерна не силился, но так и не смог вспомнить, сколько ему было лет, когда он впервые облапал отцовскую служанку. То ли тринадцать, то ли пятнадцать… Но теперь хотя бы понятно, почему Астра потащила его за стены по темноте. Шлюхи они ведь, как известно, ночные создания…
— Вот то-то и оно, — победно вскинула подбородок девушка, воспринимая молчание собеседника как признание ее правоты.
Весь оставшийся путь до логова безымянной падшей женщины они проделывали уже в молчании. В какой-то момент Астра свернула с оживленной улицы, увлекая Таасима в ничем непримечательный проулок, который совершенно неожиданно окончился не глухим тупиком, а резной деревянной дверью. Рыжеволосая, словно бывала здесь уже не впервые, целенаправленно подошла к ней и постучалась каким-то хитрым длинным шифром, который Атерна даже попытался запомнить.
Юноша тут же напрягся, готовясь выхватить палаш и призвать на помощь свою Искру, если вдруг Персус задумала против него какую-то подлость. Почему-то его интуиция насторожено вскидывалась, когда он начинал обдумывать всю эту затею. Но в то же время, какой смысл был у рыжеволосой девчонки желать ему зла? Они с ней были чуть ли не из разных миров, которые почти не пересекались. Но это не значило, что нужно позабыть о предосторожностях…
Мысли Таасима прервала распахнувшаяся дверь, и он тут же позабыл о всех своих намерениях.
Длинный боковой разрез, идущий вдоль подола до самого бедра, соблазнительно оголял стройную загорелую ногу, и Таасим не мог себя заставить отвести глаза от него. Казалось, что в образе этой шлюхи перед ним предстало воплощение всех потаенных фантазий, которые витали в темных закоулках его разума. Нет, конечно же Атерна успел за свои годы попробовать множество женщин. Да вот только все они были служанками его семьи, которые не могли отказать наследнику в удовлетворении его мужских потребностей. Да вот только и близость с ними казалась такой же серой и безынтересной, каковыми были и они сами.
Эта же незнакомка, хоть и не могла похвастаться миловидностью личика (уж больно грубыми чертами она обладала), но ее обаяние и шарм приковывали мужское внимание похлеще приворотного зелья. И юный Атерна сразу же поддался этим чарам, подобно мотыльку, подавшегося на пламя свечи. Да уж, теперь можно было понять, почему недомерок тоже клюнул на такую…
Завидев, как аристократ бесстыдно пялится на нее, девушка стыдливо улыбнулась и слегка шевельнула ногой, еще больше оголяя свое бедро. И кто знает, к чему бы привело это ее вульгарное кокетство, если б Астра больно не пихнула Таасима локтем в бок. Резко выдохнув, парень поборол оцепенение и заставил себя поднять глаза на лицо незнакомки. И, Небесная Тысяча, лучше бы он этого не делал! Потому что ее глубокое декольте, совсем нежданно повстречавшееся на пути его взгляда, притягивало к себе внимание гораздо сильнее, чем длинный разрез платья…
— Домин, — девушка низко поклонилась, бесстрастно демонстрируя содержимое тесного лифа под другим углом, — рада видеть вас в своей скромной обители. Меня зовут Кара, и я полностью к вашим услугам…
Голос у этой плутовки был настолько преисполнен сладострастной истомой, что у Атерна перехватило дыхание. Чтобы не выглядеть совсем глупо, он с высокомерным видом кивнул, словно бы принимал ее слова как должное.
Когда Кара обратилась к Астре, ее тон очень отличался от того, которым она заговорила с аристократом. Не было уже в нем этих волнительных ноток, подобострастия и плохо скрытого желания угодить. Как и не было низкого учтивого поклона.
— Домина, прошу следовать за мной.
Судя по тому, как поджались губы у Персус, ее подобное обращение вовсе не обрадовало. Но она пришла сюда ради дела, а потому молча последовала за девушкой вглубь ее жилища, которое Таасим уже не мог воспринимать как логово путаны.
Обстановка внутри была по-настоящему красивой и расслабляющей. Шелка, бархат, дорогие зеркала, приятный полумрак, изящная шахирская мебель. Судя по всему, эта Кара вовсе не бедствовала, и зарабатывала своей красотой достаточно, чтобы жить так близко к стенам первого кольца… Впрочем, оно и неудивительно. Однако Астра, оказавшись в этом гнездышке, не выглядела впечатленной. Напротив, она брезгливо морщила нос, словно перед ней предстало самое вульгарное и пошлое зрелище, какое можно только вообразить.