Искатель. 1982. Выпуск №5
Шрифт:
— Тогда погоди минутку, только сигарет возьму…
Борька пошел в киоск за сигаретами, а Эдик, как бы нехотя, как бы гуляя, пошел за ним: мало ли, такой и сигануть может, потом ищи-свищи… Однако брат купил сигареты — Эдик издали увидел: «Дымок» — и вернулся. «И сигареты ханыжные, — наметанным взглядом частного детектива определил Баранчук. — А то что вылизался, так это маскировка, ясное дело, шпана шпаной…»
— Куда тебя? — спросил Баранчук.
— Ты поезжай по Садовому, а я потом скажу…
«Темнит,
Эдуард, конечно, знал Садовое кольцо как свои пять пальцев. «Если до Колхозной не скажет повернуть, так прямо во двор двадцать второго отделения и въедем…»
Он уже представил себе Борьку в полумаске, «нос прямой, расширенный книзу, зубы ровные, белые», оскалился и подступает к девице. А девушка тоненькая, худенькая, ну вылитая Дездемона, что-то лепечет, умоляя. Но Борька…
— Молодец, быстро едем, — сказал Борька. — А то я в самом деле опаздываю…
— Не опоздаешь, — пообещал Эдик, представляя себя в милицейской форме.
…И когда Борька, протянув свои дерзкие лапы, стал срывать с девушки водолазку, он, Эдик, не спеша вошел в комнату и, спокойно усмехаясь, облокотился о комод — в руке тяжеленный пистолет армейского образца — ну точь-в-точь тот майор из телевизионной серии, то ли Лялин, то ли Танин…
— За Колхозной — первый направо, — сказал Борька.
Но Эдик повернул раньше.
— Эй, ты куда?! — завопил родственник. — Я же сказал — за Колхозной!
— Сиди и не рыпайся! — процедил Баранчук, поворачивая к уже близкой милиции.
— Останови! — взвизгнул Борька. — Останови, говорю! Куда ты меня везешь?
— Сейчас узнаешь. — И Баранчук затормозил прямо у входа.
Он ловко выскочил из машины, на ходу ухватив монтировку, и тут же оказался по ту сторону «Волги». Борька сидел весь белый и перепуганный. Эдик рванул дверцу.
— А ну вылезай!
— Ты что, с ума сошел?! — прошипел Борька.
— Вылезай, кому говорю. — Баранчук левой рукой ухватил воротник замшевой куртки, а правой сунул под нос ее обладателю тяжелую монтировку. Борька отшатнулся, и воротник треснул по шву.
— Ты что же, гад, делаешь?! — с холодной яростью изумился он и попытался ткнуть Баранчука ногой, не вылезая из машины. Но Эдик был начеку. Он успел схватить брата за ногу и наконец выдернул его из машины на свет божий. Борька больно стукнулся задницей об асфальт и больше сопротивления не оказывал, а лишь постанывал, яростно сверкая глазами.
Эдуард втащил его в дежурную комнату, приткнул к стене и громко заявил:
— Арестуйте его! А заодно обыщите, у него может быть оружие.
— А кто это? — спросил дежурный капитан.
— Как кто?! — удивился Эдик. — Мой двоюродный брат.
— Ну, этого для ареста маловато, — миролюбиво улыбнулся дежурный.
— Да вы что, товарищ капитан! Вы же
Капитан посерьезнел, стрельнул глазами в сержанта.
— Обыщи, Платонов.
Оружия при Борьке не оказалось, документов тоже. Зато сержант извлек из заднего кармана брюк пачку валюты — какой, Эдик не разглядел.
— Н-да… — сказал капитан.
Борька криво усмехался.
— Да я за границу еду, товарищ капитан. С группой…
Эдик Борьку прервал:
— Какой он теперь тебе товарищ? Ты ему «гражданин капитан» говори…
Дежурный поморщился.
— Рано. До суда рано. Платонов, уведи пока.
Когда все было оформлено, капитан от души пожал Эдику руку и записал ему на бумажке телефон.
— Позвони попозже с линии, водитель. Может, еще понадобишься сегодня. А так молодец. В парк сообщим, какого парня воспитали. Молодец!
Эдик вышел на улицу, закурил. Нет, он не чувствовал угрызений совести, хотя все-таки какой-то осадок был: как-никак родственник…
День близился к вечеру, начинался час «пик», и Баранчук, наверстывая упущенное, включился в работу. Он колесил по городу с пассажирами, а мысли его нет-нет да возвращались в одну точку: что такого мог натворить Борька? Видимо, что-то серьезное, раз милиция обратилась за помощью к таксистам, зря такой розыск не объявят.
Когда работа схлынула, на одной из стоянок уже перед самым концом смены Эдик решил маленько передохнуть и покалякать с ребятами. Он уже вышел из машины и, подходя к ребятам, услышал обычное «Везу я сегодня одного «пиджака», как вдруг вспомнил, что так и не взял ни одного заказа.
«Опять нехорошо, поди им потом доказывай, что был занят героизмом, — подумал Эдик. — А пассажир всегда прав, ему ехать надо, будьте любезны подать в течение часа».
Он вызвал со стоянки диспетчерскую и назвал свой номер, втайне надеясь, что все заказы в городе выполнены. Оказалось, что нет. А поскольку у Эдика знакомых среди диспетчеров не было и в элитарный круг водителей он не входил, то и заказ он получил не ах какой: кому-то приспичило на ночь глядя ехать на дачу. Туда, конечно, хорошо, но обратно «конем».
Когда Эдик подал машину к массивному дому в одном из арбатских переулков, оказалось, что клиент уже расхаживает вдоль тротуара и нервно курит.
— Что же так долго, товарищ водитель? — раздраженно спросил он.
— Я приехал на пять минут раньше, — возразил Баранчук.
— Ну хорошо, хорошо, поезжайте, только быстрей, прошу вас, я заплачу… — И он назвал адрес — дачный поселок у черта на куличках.
Эдик погнал, это было и в его интересах — смена почти закончилась. Пассажир всю дорогу курил, а к тому времени, когда выехали за город, весь извертелся, то закрывая окно, то открывая ветровичок. Они выехали за кольцевую.