Искатель. 1993. Выпуск №3
Шрифт:
— Самому бы не мешало подрасти. Этот коротышка ничего, кроме зла, нам не принесет.
Она вышла спрятать деньги, а когда вернулась, он стоял на коленях возле кресла, в котором сидел Хоуг, и с остервенением прыскал из пульверизатора одеколоном.
— Син… — произнес он, обернувшись к жене.
— Да, Тедди?
— Ты кресло не трогала?
— Нет, конечно. Я только протерла подлокотники перед его приходом.
— Я не об этом. Я спрашиваю, после того, как он ушел. Он хоть перчатки-то снимал?
— Погоди… Да, снимал.
— И я тоже. Мне просто хотелось убедиться, что я еще в здравом уме. Ну-ка взгляни.
Она внимательно осмотрела подлокотник кресла, осыпанный мельчайшей серой пылью. На полированной поверхности не было никаких следов, никаких отпечатков пальцев.
— Наверное, он к ним не прикоснулся. Но этого же не можег быть. Когда он сказал «мне страшно», я заметила, как он сжал подлокотники. У него даже суставы побелели.
— Может быть, коллодий?
— Не глупи. Ты же сам видишь: никаких следов. И потом, ты здоровался с ним за руку и обязательно бы заметил.
— Нет. Ну и дела! Человек без отпечатков пальцев. Будем считать, что нас просто посетило привидение.
— Привидение не станет платить, чтобы за ним следили.
— Да у них и денег-то нет.
Рэнделл поднялся, прошел на кухню, снял телефонную трубку и набрал номер.
— Свяжите меня с клиникой в Дюбуке… Э-э… сейчас. — Он прикрыл микрофон ладонью и подозвал жену: — Син, в каком чертовом штате может находиться этот город?
Через сорок пять минут он бросил трубку на рычаг.
— Нет, ну это полный финиш, — объявил он в недоумении. — Оказывается, в этом самом Дюбуке никогда не было, нет и, по всей вероятности, не будет никакого пансионата святого Георгия. И доктора Рэннола тоже не существует.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Вот оп, — Синти Крейг-Рэнделл толкнула в бок мужа.
А он продолжал преспокойно держать перед собой газету, словно был поглощен чтением.
— Да вижу я его, вижу, — процедил он сквозь зубы. — Уймись. Можно подумать, тебе впервые пришлось заниматься слежкой.
— Тедди, будь осторожен.
— Не беспокойся. — И он стал наблюдать поверх газеты, как Джонатан Хоуг спускается по ступенькам большого дома, в котором находилась его квартира. Выйдя на тротуар, Хоуг свернул налево. Часы показывали 53 минуты девятого.
Рэнделл поднялся и, неторопливо сложив газету, оставил ее на скамейке рядом с автобусной остановкой. Затем подошел к аптеке, у входа в которую стоял автомат для продажи жевательной резинки, и опустил в щель монету, заодно в зеркале наблюдая, как Хоуг не спеша идет по улице. Рэнделл повернулся и последовал за ним по противоположной стороне.
Синти сидела на скамейке, пока Рэнделл не удалился на полквартала, затем тоже последовала за ним.
На следующем углу Хоуг сел в автобус, который, едва тронувшись, остановился на красный свет светофора. Воспользовавшись
Синти на автобус не успела, но помнила его номер. Ей удалось остановить первое попавшееся такси. Она сообщила водителю по-мерные знаки автобуса, и они пустились в погоню. Они миновали несколько улиц, прежде чем увидели его. На следующем перекрестке такси наконец поравнялось с автобусом. Синти заметила своего мужа. Теперь такси медленно плелось в нескольких десятках метров от автобуса.
Когда Синти поняла, что Хоуг собирается сходить, она велела водителю остановиться. Тот притормозил в нескольких метрах от автобусной остановки. К сожалению, Рэнделл и Хоуг направились в ее сторону, поэтому она притворилась, будто отсчитывает деньги, затылком чувствуя присутствие двух мужчин. Таксист с любопытством следил за ней.
— Вы случаем не волочитесь за юбками? — вдруг спросила она его.
— Нет, леди. Я человек семейный.
— А вот мой муж ни одной юбки не пропустит, — не без раскаяния солгала она. — Держите. — Она вручила ему четыре доллара.
Хоуг и Рэнделл скрылись из виду. Синти выбралась наружу и направилась к магазину напротив. К своему удивлению, она увидела, как Хоуг обернулся и заговорил с ее мужем. Но она была слишком далеко, чтобы расслышать, о чем они говорят. Это ей показалось крайне странным, но, похоже, ничуть не обеспокоило ее мужа. Он внимательно выслушал Хоуга, потом они рука об руку вошли в здание.
Синти немедленно пересекла улицу. В эти утренние часы вестибюль делового центра был переполнен. Шесть лифтов находились в постоянном движении. Только что закрылись двери лифта номер два, лифт номер три начинал заполняться людьми. Синти остановилась возле табачного лотка и быстро огляделась.
В вестибюле их не оказалось. И в парикмахерской тоже. Вероятно, они уехали во втором лифте. Синти неотрывно следила за индикаторами этажей, но ничего полезного для себя не выяснила — лифт останавливался чуть ли не на каждом этаже.
Вскоре второй лифт снова оказался внизу. Она вошла в него, доехала до самого верха и дождалась, когда выйдут последние, пассажиры. Лифтер вопросительно приподнял бровь.
— Какой этаж? — спросил он.
Она показала ему десятидолларовый банкнот.
— Мне необходимо поговорить с тобой.
Лифтер захлопнул двери.
— Только быстрее, — предупредил он, покосившись на огоньки на панели.
— В последний раз в лифт сели двое мужчин. — Она подробно описала их внешность. — Мне надо знать, на каком этаже они вышли.
— Не знаю, — сказал лифтер. — Сами видите, сколько тут ездит народу.
Она достала еще десятку.
— Подумай. Они, вероятно, вышли самыми последними. Возможно, им даже пришлось уступать дорогу, когда выходили другие. Низенький мужчина скорее всего называл какой-то этаж.