Искатель

Март

Нельзя сдаваться? Конечно нельзя! Но легко говорить эти громкие лозунги сидя в кресле возле камина, и наслаждаясь книгой. Намного сложнее сделать, когда нет сил, и ты не можешь сконцентрироваться ни на чем кроме боли.

Эдвин предпринял попытку подняться, и у него даже начало получаться, когда слабый огненный шар опрокинул его обратно.

Освальд не собирался его убивать.

Во всяком случае сразу. Это была месть, и каждый должен был видеть, что будет с тем, кто перейдет ему дорогу и унизит его своим отношением… Дуэль была до смерти, или до сдачи одного из участников, и Освальд собирался воспользоваться этим правилом. Речь шла вовсе не про сдачу.

— Уже не такой уверенный, да? — небо над Эдвином заслонила фигура его соперника.

— Сда… кх… — Эдвин закашлялся, повернул голову в сторону и сплюнул сгусток крови. Плохой знак. — Сдаюсь.

Вместо уверенного голоса получился тихий, едва различимый шепот.

— Знаешь, Эдвин, — задумчиво проговорил Освальд. — Что-то я плохо слышать стал в последние дни.

— Сдаюсь, — попытался маг еще раз. На этот раз получился громкий шепот.

— Жаль, что ты отказываешься сдаться, — с напускным сожалением произнес Освальд. — Придется выполнить свою угрозу, и превратить тебя в безрукого и безногого обгоревшего калеку, которому даже императорские целители не помогут. Впрочем, скажу тебе по большому секрету: я бы в любом случае с тобой это сделал. Это послужит ценным уроком для остальных — нельзя идти против дворян.

Одной ноги по колено Эдвин уже лишился, но он не стал об этом напоминать. Засранец целый год чередовал обучение магии огня и воды, и сумел его достать.

Неужели это конец? Получается, что все было зря? Эльфийка Эрика, граф Дерби, город эльфов и лич…

— Знаешь что, Освальд? — говорить было трудно.

Освальд впервые с начала битвы достал из ножен меч. Рубить конечности лежащему человеку мечом не очень удобно, но дворянин не станет на дуэль приносить топор. Освальд несколько раз перевел взгляд с меча на Эдвина, примериваясь для первого удара. Что эта грязь там сказала? Надо подгадать момент удара так, чтобы сделать все с первого раза. Вот у него моргнул

щит, у бедняги закончилась энергия. Пора? Но все же, что он сказал?

— Что? — недовольно спросил Освальд.

— Ты не дворянин. — Эдвин сплюнул кровь, улыбнулся и посмотрел своему врагу прямо в глаза. — Ты говно кошачье.

Освальд ударил, но его меч отскочил от ноги. На его лице появилось удивление. Эдвин ответил ядовитой лозой, которую он здорово усилил. Боль наверняка была невыносимой, и пока Освальд кричал, он бросил две ледяные иглы ему в голову.

— Так тебя точно не откачают, — улыбнулся маг. — А теперь я, пожалуй, потеряю сознание.

Неизвестное время спустя.

Процесс возвращения в сознание Эдвин за последний год изучил лучше, чем хотелось был.

— Да приведите вы его в чувство! — раздался незнакомый властный голос.

Эдвину стало легче, и он перевернулся. Нащупал рукой пол — он лежал на соломе. Потом появилось зрение, и он рассмотрел каменную камеру. Напротив, за решеткой стоял целитель в белой мантии и незнакомый человек в дорогом камзоле.

— Я оплатил тебе новую ногу, и вылечил тебя, — улыбнулся тот нехорошей улыбкой. — Тебя может заинтересовать, зачем…

— Да не особо, — перебил его Эдвин.

— Заткнись! — рявкнул немолодой мужчина. — Я дядя Освальда. И восстановил твою ногу я только для того, чтобы ее можно было ломать. Ты обвиняешься в использовании запрещенных заклинаний, но я позабочусь о том, чтобы до суда ты испытал всю гамму эмоций, на которую твой куцый мозг способен.

— А, вы об этом… — махнул рукой Эдвин. — Или я должен был стоять как овечка на убой?

— Это было бы лучше для тебя, — сказал дядя Освальда.

— Да-да… я так и понял, — слабо улыбнулся Эдвин, и перевернулся на другой бок. — Если у вас все, то я хотел бы поспать.

Эдвин отвернулся от кричащего и брызгающего слюной мужчины и закрыл глаза. Все как и говорил граф. Теперь ему предстоят месяцы пыток и смертная казнь.