Искатель
Шрифт:
– Судя по тому, что они загрузили корабль детьми, время поджимало, – сказала я.
– Или им казалось, что они решили все проблемы с «Искателем». – Он глубоко вздохнул. – Хотел бы я знать, что там случилось на самом деле.
– Если их вышибло из системы, нам их не найти.
– Да, вряд ли. – Он постучал по навигационному монитору. – Почему бы нам не провести тест? Проверить, удастся ли подтвердить, что колония действительно находилась в этой системе?
– Что ты задумал?
– Будем искать спутник.
– Спутник?
– Конечно. У Марголии была
– Что ж, можно попытаться. Но даже если так, луну, вероятно, вышвырнуло тоже.
– Этого мы не знаем. В любом случае проверить не мешает.
– Ладно, – согласилась я. – Если луна до сих пор в системе, вряд ли ее будет трудно найти.
Мы знали, как выглядит одна сторона спутника. Вокруг плавало множество каменных обломков, но сферических среди них было немного.
Алекс поднялся на мостик, я босиком прошлепала следом за ним. Мы велели Белль снова показать голограммы.
На трех из них действительно была видна луна. Белль вывела картинки на дисплей одну за другой. У нас имелись снимки лишь одной половины спутника, но и этого хватало. Мы изучили ее во всех подробностях, вплоть до расположения кратеров, хребтов и горных гряд.
– Готова к поиску, Белль? – спросила я.
– Только скажи.
Мы решили, что луна, скорее всего, находится на околосолнечной орбите, и начали поиски там.
В первый день мы нашли четыре подходящих небесных тела, но те вскоре отпали. Алекс с головой ушел в работу, постоянно расспрашивал Белль о том, где идут поиски, не тратим ли мы время зря и соблюдает ли она заданные нами поисковые параметры.
Белль становилась все более раздражительной. К началу четвертого дня – мы ушли от солнца далеко вглубь системы, но так и не обнаружили ничего луноподобного – она потеряла терпение и заявила, что сама даст знать, если появится интересующая нас информация.
– А пока что, – добавила она, – искать придется весьма тщательно. Даже если эта область не выглядит перспективной, нужно полностью ее проверить. Иначе придется возвращаться к ней снова, когда мы станем вспоминать, не упущено ли чего-нибудь.
Алекс закатил глаза.
– Кажется, я замучил компьютер, – сказал он мне.
Мне не раз доводилось путешествовать вместе с Алексом. Во время долгих полетов с ним вполне можно ладить. Он способен поддержать разговор и обладает чувством юмора. Терпения у него тоже, как правило, хватает, и он обычно знает, когда стоит помолчать. Но два человека, надолго помещенные в ограниченное пространство, обязательно начнут ссориться. Я читала статьи, где утверждалось, что причина этого не столько ежедневное вынужденное общение с одним и тем же человеком, сколько ограниченное пространство. Стоит оказаться вдвоем на необитаемом острове, где есть солнце, ветер и открытое море, и последствия будут совсем другими.
Поэтому мы с головой ушли в виртуальную реальность: ходили в театр и на концерт, сидели на пляже среди толп других людей, обедали в виртуальных ресторанах, посещали спортивные соревнования, пробовали кричать
Проблема в том, что перед тобой лишь видимость – и с каждым днем ты осознаешь это все больше и больше. Ничем полезным заняться нельзя. Алекс коротал время, узнавая о последних событиях в мире антикваров. Я читала детективы. Но в конце концов наскучило и это.
Любая одинокая женщина соответствующего возраста скажет вам так: ничто не сравнится с надеждой на то, что однажды тебе встретится Настоящий Мужчина. Тот, кто заставит сильнее биться твое сердце и которого ты никогда не забудешь, зная это с самого начала. Что ж, я пока не встречала его в реальности и порой сомневаюсь, что такие люди существуют. Но однажды вечером я включила симуляцию и стала смотреть, как Чоэло Табор заглядывает в душу аватара Чейз Колпат, как мы беззаветно любим друг друга под стук капель по крыше коттеджа и звуки музыки, уносящей нас вдаль. И тогда мне показалось, что Чоэло действительно мог бы меня полюбить. Но я знала, что здесь, в окрестностях Бупсилон Дельты, или как ее там, я не увижу его – и вообще никого не увижу.
У нас стало заканчиваться топливо. Хоть прыжки были короткими, нам приходилось совершать их во множестве, так что расход топлива не уменьшался.
В конце концов мы решили поискать на дальней стороне солнца, рассчитывая быстро осмотреться, понять, нет ли тут чего-нибудь подходящего, и задуматься о том, что делать дальше.
На девятый день Белль что-то заметила.
– Луну? – спросила я.
– Не совсем, – ответила она. Еще одна странная человеческая привычка: ей нравится чувствовать себя главной, и она всегда старается управлять ситуацией. – Как вам это?
– Что? – спросил Алекс. – Что ты видишь?
– Еще один объект с высоким альбедо.
– Еще одна «ищейка»? – У меня перехватило дыхание.
– Нет, вряд ли.
– Еще один корабль?
– Возможно.
– «Бремерхафен»? – спросила я.
– Этого я определить не могу. Так или иначе, он недалеко.
Это был не «Бремерхафен» и не очередной незваный гость. Это была орбитальная станция – длиной около километра, с двумя отсеками для челноков, терминалом, чем-то вроде грузового отсека и множеством опор, поперечин и лопнувших резервуаров. Станция дрейфовала, медленно вращаясь, волоча за собой сломанные балки и порванные провода. Отсеки для челноков были открыты и пусты.
Мы поравнялись с ней. Алекс уже облачался в скафандр. Я спросила, не хочет ли он взять с собой контейнер.
– Пойдем просто посмотрим, – ответил он. – Взглянем, что там.
Вид у него по-прежнему был подавленный.
Я взяла лазер, и мы перебрались на станцию. В замкнутых областях могли быть остатки воздуха: так и оказалось. Мы прошли через один из причальных отсеков, а потом нам пришлось вырезать отверстие в переборке. Человеческих останков на этот раз, к счастью, не встретилось.