Искатель
Шрифт:
Что произошло, Кир так и не смог точно понять, реагируя на случившееся чисто автоматически. Просто его сознание на мгновение поплыло, и он почувствовал, что желудок взбрыкнул, пытаясь вытолкнуть наружу все свое содержимое. Выхватив из зажима на поясе блок-ключ, Кир поспешно сдернул с головы гермошлем. Девушка недоуменно повернула голову к нему и вдруг сама схватилась руками за шлем, словно пытаясь сорвать его с себя. Затем, пошатываясь, поднялась с места и тут же рухнула на пол, забившись в диких конвульсиях. Кирилл, позабыв о рвотных позывах, вскочил с кресла и кинулся к Лайм. Противно запищал
– Наращивание энергоамплитуды. Отказ всех систем через три минуты, – раздался приятный женский голос. – Экипажу рекомендуется покинуть корабль.
Кир быстро окинул взглядом приборы. К счастью, система управления сейпера была очень похожа на ту, что устанавливали в обычных глайдерах, поэтому Кирилл потратил всего несколько мгновений на то, чтобы сориентироваться, после чего его ладони уверенно легли на сенсоры управления, вмонтированные в широкие подлокотники кресла.
– Антиграв один – отказ. Антиграв два – шестьдесят процентов мощности. Антиграв три – отказ, антиграв четыре – отказ, антиграв пять – норма. Основные двигатели – норма, – затараторил знакомый женский голос.
Кирилл чертыхнулся, и его пальцы замелькали над сенсорами, спешно переводя всю энергию на работающие двигатели. Падение стало замедляться, но на приборной панели заморгали огоньки, свидетельствующие об энергоперегрузке антигравов. Судя по поступающим на экран данным, жить двигателям при таком режиме оставалось буквально несколько минут. Однако этого хватило. Корабль, накренясь на правый борт, замер всего в паре десятков метров от поверхности, балансируя на оставшихся антигравах, решетки которых уже раскалились до белого свечения. Кир облегченно вздохнул и, смахнув со лба пот, передал всю мощность на главные двигатели. Буквально впечатав ладони в сенсоры управления, он заставлял корабль все больше набирать высоту, пока не погасли красные огни тревоги и не прекратилась тряска.
– Опасность устранена, целостность систем пятьдесят три процента.
Кир на мгновение замер, затем включил автопилот и, выпрыгнув из кресла, бросился к распростертой на полу девушке. Усадив ее в кресло, он осторожно отстегнул шлем и, сняв, отбросил в сторону. Лайм приоткрыла глаза и, проследив взглядом за улетевшим в дальний угол кабины шлемом, слабо улыбнулась.
– Живая, – облегченно выдохнул парень.
– Долго ж ты возился, – прошептала девушка.
– Так уж получилось. – Кирилл устало опустился на свое место и спросил: – Вообще, что тут сейчас произошло?
– Артефакт, будь он неладен, – сказала Лайм, приводя свое кресло в полулежащее состояние. – Я же говорила, что он плохо действует на электронику.
– Похоже, не только на нее, мне тоже хорошо по мозгам вдарило, да и ты…
– Что я? Кир, ты опять забыл, что я наполовину машина? Поверь, внутри у меня электронной начинки тоже хватает.
– Я не знал, – Кирилл растерянно посмотрел на девушку.
– Теперь знаешь. – Лайм снова улыбнулась
– Ерунда все это, – он устало откинулся на спинку кресла, чувствуя, как спадает напряжение. – Ты человек, Лайм, и к тому же очень симпатичный.
– Это признание?
– Это констатация факта.
Девушка тихонько рассмеялась.
– Так и знала, что скажешь нечто подобное. Ладно, я пока немного посплю. Судя по моим внутренним датчикам – все в порядке, хотя по ощущениям этого не скажешь. Тело как ватное.
– Отдыхай, будем подлетать, разбужу.
– Хорошо, – Лайм поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. – Да, и шлем подбери, пожалуйста.
– Ну и куда ты поперлась? – Майер, нахмурясь, оглядел стоявшую перед ним по стойке «смирно» девушку.
– Алексей Егорович попросил доставить груз к центру аномалии.
– Лайм, ты действительно дурная или так – притворяешься? – Командор откинулся в кресле, вопросительно смотря на свою подчиненную. – Алексея я, конечно, взгрею за подобную самодеятельность, но и своей головой думать надо. Ладно, ругать тебя дальше смысла не вижу, и так уже все поняла.
Лаймалин, прикусив нижнюю губу, коротко кивнула.
– Но чтобы это было в последний раз, хотя… с кем поведешься… А! – Майер махнул рукой. – Кстати, герою своему передай от меня лично благодарность. Повезло тебе с ним.
– Кир молодец, – согласилась Лаймалин. – Я даже не ожидала. Разрешите идти?
– Иди.
– Служу Земле.
Девушка развернулась и по-строевому прошествовала к двери. Открыв ее, она оглянулась и неожиданно для Майера показала тому кончик языка, затем, задорно рассмеявшись, скрылась за дверью.
– Вот егоза, – вздохнул командор, затем покачал головой и пробормотал: – А Марк-то был прав, девочка действительно ожила.
Кириллу снился странный сон. Он вновь оказался на знакомом берегу. Перед ним расстилалась бесконечная гладь океана, причем, что это океан, а не море или озеро, он знал абсолютно точно, как и то, что за возвышавшимися справа от него холмами лежит спящий город. Несколько секунд Кир оглядывался, затем встал с песка и начал подниматься на холм, утопая по колено в необычных светящихся бледно-сиреневых цветах. Поднявшись на вершину, он некоторое время рассматривал лежащий внизу город, блистающий десятками огней, затем медленно опустился на землю и, лежа на спине, уставился в небо. Звезды были не просто крупные – они были огромные и светили точно маленькие фонарики, превращая ночную тьму в таинственную полумглу.
«Таких на Земле не увидишь», – пришла на ум фраза и тут же куда-то улетела.
На Кира снизошло странное спокойствие.
Трава рядом зашуршала, словно кто-то устраивался по соседству. Кир лениво приподнялся, но, не увидев никого, вновь растянулся среди цветов.
– Кто ты? Что делаешь здесь? Чего ищешь?
Тихий голос коснулся его ушей, заставив парня вскочить на ноги.
– Зачем? Что хочешь найти?
Голос, казалось, звучал отовсюду, но сколько Кирилл ни всматривался в колышущееся море цветов, так и не смог увидеть таинственного собеседника.