Искажение
Шрифт:
Виктор пришел на работу вовремя. Уложился в начало распорядка. Спешка по скользким тротуарам, скученность на остановках, неистребимая всеобщая надежда у продовольственных отделов, а также вера в чудо возле промтоварных - все это осталось позади. Виктор прошел сквозь трудности, игнорировал соблазны и тем самым выполнил свой долг - явился на работу вовремя. Теперь стоял, зевая, у окна, смотрел на улицу и пересчитывал прохожих. С высоты седьмого этажа город открывался в необычном ракурсе. Поражал размах затеянного. Куда ни глянь - везде что-то было.
Вдруг почему-то захотелось шибануть железным лбом в стекло, сунуться наружу и заорать чего-нибудь. Не важно что, лишь бы все услышали и просто подивились мощным легким крикуна. Но Виктор на это не пошел. Что-то
Там сначала сел. Потом включил компьютер. Вывел текст программы на дисплей и стал соображать, зачем он это сделал. Зеленые джунгли мерцали хитросплетением тропинок и дорог, зазывая в путешествие. Манили чащобами, соблазняли сложными моментами, обещали массу удовольствий.
Но Виктор не спешил. Он впал в прострацию, прислушиваясь к самому себе. Где-то глубоко внутри зрела интересная мыслишка, которую хотелось зафиксировать, поймать и рассмотреть поближе. Процесс проистекал довольно робко, скрытно, но постепенно ситуация стала проясняться. Комариным писком приближалось смелое решение. Едва поняв в чем дело, Виктор извернулся и прихлопнул насекомое. И сделал это ловко - так, что кое-что утаил даже от себя. Благо, никого в машинном зале больше не было.
Теперь существовало как бы два Виктора. Один уже сообразил, что будет делать, второй же оставался на этот счет в неведении. Осторожно, чтобы не потревожить второго, первый поднялся и на цыпочках переместился ближе к выходу. У порога оглянулся.
Виктор, сидевший за компьютером, выглядел вполне достоверно. Казалось, будто человек мыслит над программой. Получилось удачно, и Виктор, стоявший возле двери, довольно улыбнулся.
Побродив по коридору, он дождался, наконец, когда его сотрудникам наскучило сидеть на месте и они рассредоточились согласно своим наклонностям и интересам. Заскочив в комнату, преступник умыкнул собственную шубу и был таков.
Город встретил настороженно. Пофыркал выхлопными газами грузовиков, покричал пронзительными голосами каких-то толстых теток, посвистел милицейскими свистками, но потом успокоился и загудел ровнее. Признал в Викторе свое дитя. Пускай и неразумное, но все-таки родное.
Ребенок с любопытством посматривал по сторонам. Что-то вокруг неуловимо изменилось. Город был одновременно и знакомый и другой. Улицы, дома - в каком-то напряжении, но в то же время, словно в полусне. Солнце поднялось повыше, глядело будто бы осмысленно, но с близорукой заволокой. Похоже, по будним дням оно не очень интересовалось городом, а только по привычке. Всему была присуща двойственность. Люди, в большинстве своем, куда-то деловито торопились, но в атмосфере этой неподдельной деловитости витал душок лукавства и запретной праздности. Виктор почему-то вспомнил двойника, которого оставил за компьютером. Каково-то ему там?
Он нашарил в кармане шубы двушку, подошел к телефону-автомату, набрал свой номер и измененным голосом попросил позвать себя.
– Виктор Алексеевич вышел, - безмятежно проворковал женский голосок и добавил с неохотой: - Наверное, в машинном зале. Поискать?
– Не надо, - ответил Виктор и повесил трубку.
"Дрыхнут, - подумал он.
– Обрадовались, что начальник отвлекся".
Получалось, что Виктор Алексеевич находился там, где и должен находиться - на рабочем месте. Это вызывало чувство удовлетворения. Конечно, было бы занятно с ним побеседовать по телефону, но настаивать на этом неразумно. За компьютером, в задумчивой позе, Виктор Алексеевич еще смотрелся, но было неизвестно, способен ли он самостоятельно передвигаться, и, вообще, хоть как-то реагировать на изменение внешних обстоятельств.
"Интересно, - думал Виктор.
– Он что-нибудь там делает или просто сидит сиднем?"
Хотелось бы, конечно, чтобы делал, но если просто сидит, тоже неплохо. Сосредоточенное оцепенение, с которым он пялился в экраны, давало повод полагать, что занятого человека особенно тревожить не решатся. Даже если Виктор Алексеевич невпопад ответит или совсем проигнорирует
По сути дела, Виктор отторгнул часть себя и бросил на работе. Но, несмотря на это, он не чувствовал в себе неполноценности или какой-нибудь ущербности. И даже ощущения потерянности не было. Наоборот, будто бы обрел себя. Насвистывая, шел, куда хотел, втихую радовался ловкому решению и строил заманчивые планы. Теперь можно было жить без суеты.
От перспектив захватывало дух. Если правильно использовать теперешнее состояние, то в самом скором будущем не останется проблем. Но сначала надо вдумчиво осмыслить свое неявное инкогнито, разобраться, какие выгоды оно сулит и чего бы следовало поостеречься. Внешне ничего не изменилось, но внутри родилось ощущение подъема, предчувствие воспарения, а в дальнейшем и свободного полета. Во-первых, с сегодняшнего дня можно игнорировать все обязательные мероприятия, на которых быть не хочется. Во-вторых, можно устроиться на две работы и получать двойной оклад. Или работать на одной работе, получать один оклад, но, как говорится, "за красивые глаза". И, в-третьих, выходит, что есть алиби. Стопроцентное, железное, железобетонное. Да с таким алиби!.. Но об этом следовало думать в спокойной обстановке, предварительно все взвесив, а уж затем... В общем, Виктор решил не торопить событий. К неявному инкогнито, как к новому костюму, сначала полагается привыкнуть. Кроме того, было неясным отношение невидимого резидента к данному феномену. Ангел-хранитель голоса не подавал, какие-нибудь знаки и специальные сигналы тоже отсутствовали.
"А зачем они мне все теперь?" - кощунственно подумал Виктор, но вовремя опомнился. Как знать, может, благодаря исправной службе он и получил возможность раздвоения. В награду, словно орден.
Так или иначе, а с окончательными выводами придется подождать. Спешка в этом деле не нужна, тем более, что раньше необходимо упрочить связи с двойником. А то, не приведи господи, заартачится чучело и станет требовать социальной справедливости. Болвану следует указать на место сразу, но мягко и не унижая. Заинтересовать результатами труда и пообещать улучшений жизненных условий. В недалеком будущем, естественно. Тогда будет стараться. Себе же, первым делом, надо раздобыть квартиру. При наличии алиби, возможности появятся. А болван пока пусть поютится в общежитии. Под надзором коменданта, воспитателя и вахтеров его будет легче контролировать. Придется, конечно, придумать для него какую-нибудь великую цель, ради которой, мол, надо потерпеть и смириться с временными трудностями. Ну да что-нибудь скумекать можно. В подробностях не надо, а так, обрисовать в размытых красках и сойдет.
От этих мыслей Виктор преисполнился сознанием величия. Изменилась и походка. Стала неторопливой, размеренной, солидной. А куда спешить? Остановившись у витрины магазина, он рассмотрел свой облик и в целом остался доволен. В глазах уверенность, на щеках румянец и вроде даже лоск присутствует. Шуба, правда, старовата, но сменить на что-нибудь приличное - пара пустяков. Может, пальто ратиновое или еще что-то. Варианты имеются.
Похоже, наконец-то, жизнь стала меняться к лучшему. Виктор медленно прогуливался, вдыхал бодрящий зимний воздух, ощущая каждой клеточкой приближение весны. Будет тепло, зачирикают птички, набухнут на деревьях почки и будет охлаждаться пиво в холодильнике... Кстати, надо купить холодильник. Потом будет ласковое море, гостиница-люкс, пляжные знакомства, ужин в ресторане... Кстати, надо бы перекусить.