Искаженный мир: Ключники

Пролог

Кому суждено утонуть — утонет. Кому суждено быть повешенным — задохнется в петле. Так? Не совсем, хотя определённая доля правды в этих изречениях присутствовала. Те или иные силы, которые люди так любят назвать богами, порой забавляются с «нитями судеб» подстраивая их так, что они сплетаются в забавные клубки, приближая или удаляя человека от тех или иных событий. Однако… Если есть сила духа и готовность пробивать стоящие преграды и в клочья рвать стоящих у тебя на пути — вот тогда «демоны судеб», одобрительно и в то же время цинично усмехаясь,

отходят в стороны, позволяя человеку самому плести нити своей судьбы. Хотя бы на некоторое время. Вот только будет ли к тому времени это существо человеком? На этот вопрос у меня до сих пор нет ответа.

А началось всё… давно, ещё в среднешкольные времена.

Без малого четырнадцать лет — забавная пора. Очень «забавная», особенно если учитывать пробуждающиеся гормоны и соответственно интерес к прекрасной половине человечества, а ещё изначально сложный характер. Тот самый, который на любую попытку давления и тем более агрессии отвечает агрессией ещё большей. В общем, «туши свет, бросай гранату», по-другому и не выразиться. Точнее сказать, выразиться то можно, но исключительно нецензурными словами.

Всё? Естественно, нет. Ибо было это в середине девяностых, да ещё в весьма своеобразном городе под названием Сталеград — в недавнем прошлом одному из ведущих промышленных центров, а по совместительству одному из лидеров по концентрации шпаны на квадратный метр. А где у нас больше всего мелкой шпаны, откуда она произрастает? Правильно, из различного рода школ, которые по тем или иным причинам не относились к элитарным лицеям и прочим гимназиям.

Вот в одной из таких школ я и учился… Точнее сказать, не столько учился — учёба давалась легко и без проблем — сколько принимал участие в разного рода развлечениях с одной частью одно- и параллельноклассников и грызся с другой частью. А что поделать, жизнь такая! Если нет сил и воли грамотно себя «поставить», то мигом затопчут и низведут до ничтожного положения те, у кого более всего прочего развита тупая физическая сила, пусть и с минимумом мозга в голове.

В общем, обычная жизнь была… для того места и времени. Была! До тех пор, пока кое-кому из моих знакомых не пришла в голову, скажем так, мысль. Почему «скажем так»? Просто почти все подобные мысли заканчивались разного рода хлопотами, а порой проблемами. То битие морд и прочих частей тела любимчикам классной руководительницы, то подстава недругов из параллельного класса или тех, которые на класс выше обучались. То ещё, хм, своеобразные затеи вроде забрасывания «дымовухи» в приоткрытую дверь ларька, продавец которого чем-то сильно насолил нашей шатии-братии. Хорошо ещё, что почти всегда лично мне удавалось улизнуть, скрыться от карающей длани право- и кривосудия в различных обличьях. Вот другие, не такие расторопные, порой и в детскую комнату милиции прогуливаться изволили, состоя там на учёте или находясь на грани постановки на оный.

Середина мая была. Тепло светло, скоро и вовсе каникулы. Благодать, да и только! И вот эту самую благодать, когда я уже рвался свалить из остозвизденевшей до судорог школы — контрольная по математике была, а значит, прогуливать не стоило, в отличие от других дней — нарушил Лёха, ухвативший буквально за рукав и выпаливший:

— Ник, я тут такую штуку нашел. Ты просто закачаешься!

— Гонишь небось, — тяжко вздохнул я. — В лучшем случае что-то вроде того полупустого баллончика со слезогонкой…

— А что, он разве не крутой

штукой оказался?! Те придурки его как нюхнули… на тараканов после дихлофоса похожи были.

— Угу, были, — согласился я, но тут же добавил. — А потом мы пару недель шухерились, чтобы нас где не надо не прижали. Они ж из старшаков, на следующий год должны были вообще выпускаться из школы.

Лёха лишь гнусным образом заржал. Ну да, понимаю, теперь если откуда выпускаться и будут, то не отсюда, это факт. Пойманными за распитием винища или вообще водки в нашей школе никого не удивишь, да и не выпнут за такое. А вот «трава» — это совсем другое дело. Тот же факт, что «косяк» был нами доблестно спёрт у совсем других торчков, а затем спровоцированно продан этим дебилам через третьи руки… а потом ещё и учителя по физкультуре навели в нужное время на излюбленное «место некультурного отдыха» этих придурков. Мда, было дело, причём совсем недавно. Только я ещё от последствий этого не отошёл, повторения покамест не хотелось. Хорошего, хм, понемножку или хотя бы в меру. Только объяснять это Лёхе в принципе нереально. Шило у него в жопе, да не одно.

— Не, Ник, это другое, никого бесить не будем. Я тут случаем такое нашёл… Типа печатное слово, вот! Не простое, а вроде как сказочное. Ну или волшебное. Хрена разберёшь. Старое такое, из какой-то книги вырванное. Да ты сам посмотри, а потом уже рожу кривить станешь!

— Ну давай, гляну уж.

— Только не при всех. Давай к гаражам, там всякие не шляются.

«Всякие» — это учителя и просто добропорядочные люди, от которых мы старались по возможности держаться подальше в большинстве случаев. Не понимали они наших естественных душевных порывов на предмет повеселиться.

Гаражи… Железные коробки, каких в нашем городе хватало. Рассыпанные то тут, то там, по большей части находящиеся в полулегальном состоянии, но по-другому было нельзя. Оставленная на улице машина могла быть и «разута», избавлена от многих «потрохов», а то и просто угнана. Гараж же… не то чтобы действительно спасал, но на вшивый потрёпанный «жигуль» шпана польстится, лишь если он стоит на улице, весь из себя приглашающий. А вскрывать ради этого металлическую коробку… Руки то у них в большинстве случаев из задницы произрастают, значит только ломиком, а это грохот, который и мёртвого разбудит.

Впрочем, пофиг. Для нас гаражи были местом, где можно было собраться, посидеть, неумело подымить скверными сигаретами не в затяг. Хотя я как-то пока не испытывал к этому тяги, больно уж надрывно кашляли и отплёвывались те, кто пытался приспособиться к «крутому и взрослому занятию».

— Давай уже, показывай, — сказал я, бросая на чахлую травку пакет с парой учебников, тетрадями и прочей школьной хурдой. — Но если это окажется хрень из журнала типа «Оракул» — уши оторву и к жопе приклею.

— Обижаешь, Ник! Сам посмотри, разве это похоже на журнальную страницу?

Не похоже от слова «совсем». Это я понял сразу, стоило лишь взглянуть на листок бумаги. А бумаги ли? Скорее уж материал был похож на кожу, точнее тот пергамент, о котором я чего-то мимолётом и читал, и слышал. Да и буквы были странные. Русские, складывающиеся во вполне понятные — местами понятные — слова, но с избыточным количеством твердых знаков и прочими «ятями». Значит по любому не позднее начала века, а то и гораздо раньше. Или подделка? Но подделок просто так не бывает, их создают исключительно за ради получения выгоды. Поэтому я спросил у Лёхи лишь одно: