Исключение

Аркади Алина

В голубых глазах вспыхивает похотливый демонический огонь. Фантастический блеск заставляет предвкушать большего.

Мужская ладонь медленно спускается. Проводит от подбородка ниже, к шее, ныряет указательным пальцем в ложбинку между грудей, и дальше, уже пятернёй уверенно движется к краю тонких трусиков, не скрывающих почти ничего.

Вскидывает голову, прожигая взглядом. Сантиметры пространства между нами искрят от надвигающегося напряжения. Вдыхаю полной грудью. Тягучие взгляды – становится слишком жарко.

Губы

в порыве накрывают мои – яростно, жадно. Язык присваивает и врывается всё глубже, увлекая за собой в сложном танце. Посасывает и отпускает, даёт на секунду мнимую свободу, чтобы тут же погрузиться ещё глубже.

Он уже меня трахает. Прямо сейчас. Поцелуй – это тоже секс. Можно довести до безумия лишь одними грязными вторжениями в рот.

С каждой секундой в Павле появляется что-то звериное: просыпающаяся агрессия и всепоглощающая страсть.

Успеваю скинуть с его плеч пиджак, молниеносно расправляясь с мелкими пуговичками на стальной рубашке. Горячий. Прикасаюсь оголённым телом к его груди, обжигаясь, но желая большего.

Грубые поцелуи сменяются нежными, едва чувствуемыми касаниями твёрдых губ.

Резко разворачивает меня, удерживая под локти за спиной, сжимает тонкую шею. Откидывает мою голову так, чтобы снова встретиться в жгучем поцелуе. Чувствую силу мужчины за спиной. Держит одной рукой в крепком захвате, второй проникая под кромку промокших насквозь трусиков.

Покачиваю бёдрами, бессовестно трусь о его ладонь. Гладит пальцами возбуждённую плоть, не проникая. Чуть надавливает на клитор, обводя пульсирующее лоно по кругу.

Задерживается у влажного входа, проходится по складочкам, доводя меня до бешенства в нетерпении почувствовать хотя бы его пальцы внутри.

Он целует жадно, отрывается от губ, переход на шею, плечи, спину, проводит влажным языком между лопаток, но вновь возвращается к губам.

Плавлюсь в его руках, издавая сдавленные стоны. Мы ещё не приступили к основному блюду, а я уже готова сгорать и возрождаться вновь.

Всё чувствует. Ему нравится сводить меня с ума, удерживать на острие ласк, на грани безумного наваждения.

Становится легко. Бюстье летит на пол. Горячие ладони опускают трусики по моим ногам. Мне позволяют повернуться. Переступаю через красное кружево, носком откидываю ненужный элемент в сторону.

Снимает рубашку, медленно стягивая по широким плечам, как будто танцует стриптиз для меня одной. Оголяет спортивный торс, заставляя меня простонать. Слишком громко.

Артов улыбается сейчас самой хищной из всех возможных улыбок.

Не выдерживая напряжения, с силой выдёргиваю ремень из петель его брюк. Ныряю ладошкой в глубину.

Пульсирующий и большой член уже готов к действию. Мои пальчики не смыкаются на стволе. Провожу ладонью, чтобы почувствовать его весь – дурная мощь под бархатистой кожей.

– Устраивает? – дышит в губы.

– Да… – выдыхаю так, словно уже двигается во мне.

Снова

поворот. Тяжёлая ладонь с силой надавливает между лопаток, заставляет опуститься грудью на полированный стол.

Шорох ткани, падающей на пол, звон пряжки ремня. Теперь на равных – голые и разгорячённые.

Входит резко, не давая привыкнуть. Жадно хватаю воздух ртом. Чуть больно, но и бесконечно сладко. Ладонь накрывает мою грудь, сжимает. Опускается, массируя клитор, сменяя грубые движения нежными. Вбивается жёсткими глубокими движениями, словно насаживает на себя.

Стону с ним в унисон. Павел не сдерживается. Как же я люблю, когда мужчина не стесняется показать, насколько ему хорошо. Звуки мужских стонов меня возбуждают, дают понять, что и его несёт к порочному удовольствию.

Отпускает затёкшие руки, перехватывает за талию, привлекая для поцелуя.

– Я не сделал тебе больно? – Низкий голос шепчет на ухо.

– Нет. Нет. Только не останавливайся.

– Хочешь ещё?

– Да…

– Жёстче?

– Да! Сильнее! – почти кричу.

Шлепок. Ещё, громче. Кожа к коже, на грани, на бесконтрольной скорости. Выгибаюсь, подаваясь бёдрами ему навстречу.

Впивается пальцами в саднящие ягодицы, натягивая на себя снова и снова.

Взрываюсь, кончая. Сотни электрических импульсов пронзают тело, содрогающееся от оргазма. Почти не дышу, пытаясь справиться с наваждением. Ноги подгибаются, и лишь большие руки Павла не дают осесть на пол.

Обнимает, застывая во мне. Проникает языком в мой рот, посасывая губы.

Поворачиваюсь, чтобы почувствовать его всего. Тяжесть мужского тела бесподобна. Обхожу, утягивая за собой на кровать. Падаем всем весом, и я тут же обхватываю его бёдрами, показывая, чтобы продолжал страстный марафон.

Не торопится. Закидывает мои ноги на плечи. Гладит чувствительную кожу кончиками пальцем, лишь слегка касаясь, покрывая поцелуями. Снова разгораюсь желанием, поднимающимся из глубины.

Взгляд Павла пылает. В нём нет ничего нежного. Чёрная бездна похоти и желания взять всё, что он только пожелает. И я готова отдаться без остатка на смятых простынях.

Входит до основания и замирает. Приподнимает за ягодицы, оказываясь так глубоко, что, кажется, касается чего-то неизвестного даже мне самой.

Головка члена ритмично бьёт в одну точку пронизывающими насквозь толчками, разгоняя по телу жидкий огонь. Всхлипываю и стону. Стону и всхлипываю, срываясь на крик.

Артов больше не контролирует себя. Закидывает голову назад, прикрывая глаза. Вбивается на грани возможного, кажется, он в своей, особой нирване, поглощённый удовольствием.

Я больше не могу. Вскрикиваю, снова остро кончая под ним. Выгибаюсь дугой, сжимая его руки. В эту секунду Павел всем телом падает на меня, хрипло стонет мне в губы, задерживаясь максимально глубоко. Не сдерживается, в голос показывая, как ему хорошо.