Искорка
Шрифт:
Я едва не завизжала, забиваясь поближе к спинке своего дивана. Миша сидел на корточках у дивана и опирался подбородком на сложенные ладони, чуть наклонив голову.
— Ты просто придурок! — Зашипела я, натягивая одеяло до подбородка, хоть и спала я в пижаме. — А если тебя Сашка увидит?
— Оу, так вы вместе живете? — Зря я о нем заикнулась, судя по кровожадной ухмылке… — Может, мне доказать ему, что ты лишь моя? — Он привстал и теперь нависал надо мной.
— Я своя собственная! — Тихо и затравленно
— Нет, — с легкостью прижав мои руки к подушке, брюнет мазнул губами по моей шее, — твое тело принадлежит мне, а скоро я и душу твою заполучу.
— Я тебе ее не продам… — Дрожащим шепотом откликнулась я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.
— Глупая… — Ну, поцелуй уже меня, я же сойду с ума сейчас! — Я совсем не это имел в виду. — Он чуть отстранился, и я потянулась к нему всем телом, жалобно заскулив. — Только попроси…
— Уйди, пожалуйста… — Хныкнула я, собрав всю волю в кулак.
Начавший было склоняться к моим губам Миша замер.
— Хорошо, — хрипло шепнул он, — но ты от своей судьбы не уйдешь.
Я еще минуты три смотрела на колыхающиеся легкие шторы. Девятый этаж…
Две недели спустя
Последняя пара, еще и физ-ра. Вполне ожидаемо, что из всей группы прийти соизволила только я. Физрук пообещал поставить мне ближайший зачет более лояльно, чем обычно, и отпустил домой. Поблагодарив и попрощавшись, я направилась домой. Сашка уже там, обещал вкусняшку купить какую-то…
— Ч-черт… — Я ускорила шаг, узрев пару белых огоньков, и, свернув за угол, наткнулась на их эпицентр.
Бледный и очень похожий на вампира эпицентр нежно мне улыбнулся, а в следующее мгновение я уже тонула в жадном поцелуе, цепляясь за его плечи.
Последней связной мыслью было удивление — он ведь стоял в двух метрах, как же быстро…
========== Часть 5 ==========
Проснулась я одна. Какое разнообразие… Откуда-то доносилось бормотание телевизора и довольно вкусные запахи еды. Снова утро… Черт побери, да как он это делает?!
Я резко вскочила, и к десятку лениво порхающих искр прибавились черные точки, замельтешившие перед взором. Саднило под правым ухом, где еще вчера были почти зажившие прокусы. Кровопийца проклятый!..
А головокружение и слабость не проходили. Зато хоть черные “мушки” угомонились. Я медленно встала и побрела на звук телевизора, намереваясь попить кровушки своевольного клыкастика, будь он проклят.
От вчерашней бледности наглеца не осталось и следа, он был весьма доволен жизнью. В отличие от меня, ползущей по стеночке расправляться с хамом.
— Доброе ут… — Еще горячая сковородка, на которой, видимо, жарились покоящиеся на тарелке гренки, с глухим звуком встретилась со скулой брюнета.
Он дернулся за секунду до удара, очертания его головы
— А искорка с характером… — Невнятно донеслось с пола, а я уже мирно пила явно не мне налитый чай вприкуску с бутербродом из гренки и кружка колбасы. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Парень уселся за стол и впился в поджаренный батон, кажется, еще шатающимися зубами.
— Как после кровопотери. — Мрачно буркнула я, недовольная тем, что моя выходка, мало того, что оставшаяся без внимания, вреда ему особого не принесла.
— Прости, — сразу заоправдывался Михаил, — просто мне надо хоть раз в неделю по сто грамм выпивать, уж очень я проголодался, лишнего выпил. Ты же бегаешь от меня, глупышка.
— Еще бы мне от тебя не бегать, извращенец! — Взвилась я. — Ты же сразу норовишь в постель затащить!
— Знаешь, это больно. — Тихо и серьезно сказал брюнет, глядя на свои руки.
— Что больно? — Я даже растерялась.
Он о сковородке? Или о том, что я его отвергаю?
— Укус болезненный, — совсем другим тоном, со смешинкой, а взгляд тоскливый, — вот я и анестезирую, как могу. — Я почувствовала, что краснею.
— Дурак, — я отвернулась, а нахал рассмеялся.
— Выпей, — он плеснул в бокал немного красного вина, — для восстановления крови полезно.
— Не буду. — Я сморщилась.
— Хорошо, тогда мы сейчас вернемся в спальню и пропустим пары. — Я хмыкнула. — Включая завтрашние.
Так, а это уже угроза… Решив побыть послушной, я выпила “лекарство” — всего-то полглотка. С непривычки было горько, но осталось приятное послевкусие, цветочное какое-то.
Да, мне пришлось идти с ним рядом. После всего, что между нами было, я пред ликом своей совести была обязана принять его ухаживания. Видимо, злой, как черт, Сашка был несогласен, встретив моего ухажера ударом в его многострадальную левую скулу. У брюнета только голова мотнулась, а взгляд запылал яростью.
— Саш, успокойся, я все объясню! — Я повисла на руке брата, переживая, что ревнивый вампир ударит в ответ.
— Не надо ничего объяснять! — Хором рыкнули парни, причем Миша потянул меня к себе, а Саша — к себе.
— Ну прекратите! — Всхлипнула я.
На братца мои слезы действуют, как транквилизатор — он моментально забыл о противнике и попытался прижать меня к груди. Проблема заключалась в том, что Михаил отреагировал точно так же. И меня снова едва не порвали пополам, а соперники снова разъярились.
— Отпусти мою сестру, урод! — Процедил брат, уже готовый еще раз звездануть наглецу.