Искра
Шрифт:
— Если бы, — грустно буркнул я. — Там тяжкие телесные вырисовывались. Хрен бы меня Михалыч отпустил после такого медзаключения.
— Только не говори, что тебя в следственный изолятор определили, — взмолился Барсик.
— В армейку меня определили, — не стал мучить друга я. — У Михалыча знакомый капитан есть, вот мне задним числом повестку и вручили. Так что минус один конкурент у тебя на юниорских, Барсик.
— Да ты гонишь? — изумился друг.
— Если бы, — грустно ответил я. — Валяюсь на верхней полке плацкарта.
— Ярс, да как так-то? Это
— Да вот так, Барсик. Пролетаю я мимо чемпионата, а следовательно, и мимо всего остального. Тренеру скажи, пусть Игната вместо меня берёт.
— Да в жопу Игната, Ярс, может, договоришься с этим капитаном, и тебя в спортроту определят. Будешь числиться в армейке чисто номинально, а сам по турнирам колесить.
— Мысль, конечно, но вряд ли выгорит. Михалыч что-то о спецподразделении втирал.
— Будешь, как Шварц, по лесам Амазонки шастать и пришельцев гонять? — вновь хохотнул никогда не унывающий Славик.
На этом моменте разговор перешёл в пустой трёп ни о чём, который продлился ещё полчаса. Мы со Славиком знакомы чуть ли не с пелёнок и знаем друг друга как облупленные. Если кому-то хреново, то стараемся отвлечь и переключить на позитив. Вот и сейчас после разговора с другом меня немного отпустило.
— Ладно, поздно уже, народ вокруг спать ложится, — проговорил я. — Постараюсь быть на связи, ну а там хз.
— Куда хоть определили? — спросил Барсик. — Может, получится приехать на присягу.
— Без обид, но лучше никому не знать. Я даже предкам не сказал. Уж больно не понравился мне взгляд Михалыча, когда он про мажорчиков говорил.
— Лады, — не стал настаивать Славик. — Держи хобот по ветру, Ярс, и смотри, чтобы тебе его не открутили или, того хуже, не запихнули в собственную задницу, — вновь гоготнул друг и отключился
— Козлина, — пробурчал я уже потухшему экрану смартфона.
— Ты чё там вякнул? — раздался противный голос, а потом рядом с моим лицом возникла неприятная лысая рожа, дохнувшая перегаром.
— Не тебе я, иди, куда шёл, — буркнул я, вот только потасовки в поезде мне не хватало.
— Ты ща куда меня послал? — повысил голос лысый и, повернувшись в сторону прохода, крикнул: — Пацаны, прикиньте, меня тут послали.
Сосед на верхней полке старательно делал вид, что спит, а про пассажиров на нижних я вообще молчу. Бугай явно встал ногами прямо на постельное бельё, но возражений по этому поводу не возникло.
К моей полке подошли ещё трое. Обзор ни к чёрту, всё поле зрения заполняет рожа лысого бугая, но вроде бы ничего особенного троица собой не представляет. Обычная гоп-компания, где вокруг вожака-громилы кучкуются ущербы для массовки и тявкают из-за спины. Сколько таких тварей я уложил, трудно вспомнить, но то, что драки не избежать, факт, шакалы понимают только силу.
— А чё, может, пойдём покурим в тамбур? — прогнусавил кто-то из подхалимов.
— Не курю и вам не советую, — дал последний шанс придуркам я.
— Слышьте, он тут ещё советы раздаёт. Чё, спортсмен, что ли, чё, здоровья много? Не поделишься?
После этой убогой
— Знаете, а почему бы и не покурить с хорошими людьми, — резко передумал я. — Угостите сигареткой?
— А то, — многообещающе улыбнулся лысый.
Первой ошибкой компании было позволить мне идти в середине. Второй — что вообще со мной связались. Ну или наоборот, не важно это. Впереди меня двигались двое шестёрок, позади бугай, а за ним последний гопник. Как только первый открыл дверь тамбура, я резко дёрнулся назад, заехал лысому затылком в нос, отчего тот повалился на своего приятеля. Этот манёвр расчистил мне немного пространства, чтобы сделать шаг вперёд и впечатать кулак в челюсть успевшему развернуться гопнику.
В вагоне было довольно шумно, поэтому хруст ломаемой челюсти расслышать было невозможно, но она точно сломана, удар у меня поставлен хорошо. Если я хочу сломать челюсть, то я её сломаю. Глаза противника поплыли, он в нокауте и начал оседать. Пинком в грудь толкнул его на первого отморозка, который ошалелыми глазами смотрел на меня. Чисто рефлекторно он подхватил своего друга, и уже ничего не могло помешать мне пробить ему прямой в нос. Лишь в конце немного смягчил удар, чтобы не получилось, как с мажорами. Убивать утырков нельзя, хотя порой и очень хочется.
Сзади послышался рёв раненого носорога. Это лысый поднялся на ноги и рванул на меня, не обращая внимания на льющуюся из носа кровь. В его руке был зажат нож. Пространства для манёвра было маловато, но реакция у меня с детства отменная, а потом ещё каждодневные тренировки усилили её в несколько раз, да и специфика родного района накладывала особенности на мою подготовку. Противостоять ублюдкам с ножами я научился давно. Как правило, они бестолково им размахивают и никогда не обучались искусству ножевого боя. Лысый громила был таким же.
Отпрыгнув назад, перехватил руку с ножом и со всей силы впечатал её в окно вагона. Послышался звон разбившегося стекла, лысый громила болезненно заорал, но мгновенно получил боковой удар в скулу и тут же повалился на пол. Последний гопник не желал разделить судьбу своих друзей и поспешил сбежать.
— Есть ненужные простыни? — спросил я у белой, как мел, молоденькой проводницы. — Надо связать этих, — я указал на валяющиеся тела. — И аптечку принеси. У лысого глубокий порез на руке, ещё кровью истечёт. Да, если в поезде есть менты, тоже зови. Пускай ссаживают на ближайшей станции и сдают коллегам.
Девчонка нервно кивнула и умчалась к себе в коморку, а я зашёл в туалет и начал смывать с рук чужую кровь. Поспать мне сегодня, похоже, не светит.
Как в воду глядел. Полночи отвечал на вопросы дежурного наряда, который, как оказалось, с недавних пор постоянно присутствует на поездах. Ну а когда меня отпустили, причём в этом деле немаловажную роль сыграла повестка в армию, нарисовалась вагоновожатая Юлия, которая озорно подмигнула и поманила меня пальцем в своё закрытое купе. В общем, этой ночью мне было не до сна.