Искра
Шрифт:
— Вы узнаете обо всём в своё время, курсант Ярос, а пока одевайтесь и следуйте за мной. Курсант Элиза, вы свободны. Отнеситесь к протоколу секретности максимально серьёзно, — обратилась уже к нам обоим Кайрини. — Любая случайная оговорка — и ваша жизнь будет навсегда испорчена. Пусть каждый из вас имеет это в виду, когда вливает в себя алкоголь. Поблажек не будет. Надеюсь, вы меня услышали. Курсант Ярос, жду вас за дверью, — проговорила Кайрини и покинула диагностический кабинет.
— Одни проблемы от тебя, Ярос, — в отчаянии всплеснув руками, пискнула Элиза, и я заметил в уголках её глаз предательские слезинки.
— Ты можешь нормально объяснить, что сейчас произошло? — начал закипать я. — И сними уже с
— Сам сними, — огрызнулась девушка. — На это тебе мозгов должно хватить. — Элизу била нервная дрожь, и мне показалось, что она уже готова удариться в истерику, но девушка взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и выдох, и неконтролируемая дрожь прекратилась. — Ладно, извини, я перегнула палку. Просто перенервничала. Протокол секретности высшего уровня — это тебе не шутки. И я не знаю, с чем это связано. Я всего лишь студентка четвёртого курса академии.
— Так что в моей искре тогда такого особенного? — отлепляя от себя серебристые диски, не унимался я.
— Да говорю же, не знаю, — вновь начала закипать Элиза. — Никаких аномалий я не заметила. Единственные странности — в насыщенности ядра и спектральном расслоении ауры, которые не свойственны столь малому уровню искры. Если бы у тебя был, скажем, сотый уровень, то никаких отклонений зафиксировано бы не было, но у тебя первый, и это странно. Это всё, что я могу сказать тебе по данному вопросу. Хочешь узнать ответ — обращайся к асе Кайрини.
— Допустим, — натянув футболку, кивнул я. — А что случилось, когда ты устанавливала датчики? Думаешь, я не обратил внимания на твою реакцию? — спросил я и заметил, как глаза Элизы забегали в разные стороны.
— Не понимаю, о чём ты, — слишком быстро ответила девушка, и я сразу понял: она врёт. — И вообще, тебя ждёт аса Кайрини, а у меня много своих дел. Всего вам доброго, курсант Ярос.
Элиза повернулась ко мне спиной и быстрым шагом вышла из кабинета, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать её примеру. Ладно, буду разбираться во всём постепенно. Сейчас мне надо повысить наполнение искры, а потом пройти тестирование и прочитать, наконец, этот чёртов устав.
Когда я вышел из кабинета, фигурка Элизы уже практически скрылась за поворотом. Проводив девушку взглядом, повернул голову в сторону и наткнулся на еле заметно улыбающуюся асу Кайрини.
— Следуйте за мной, курсант Ярос, — приказала она и зашагала по коридору.
— Аса Кайрини, что не так с моей искрой? — оставаться в неведении я не собирался. Если потребуется, то выну душу из всех преподавателей, но добьюсь нужных мне ответов.
— Я уже ответила на ваш вопрос, курсант, — не поворачивая головы в мою сторону, ответила целительница. — Вы всё узнаете в нужное время. Сейчас эта информация может помешать вашему развитию.
— Но почему? — не выдержав, чуть ли не заорал я.
— Держите себя в руках, курсант, — осадила меня Кайрини. — Вы не в подворотне со шпаной общаетесь.
— Прошу прощения, аса, — взяв эмоции под контроль, проговорил я. — Просто я хочу понять.
— Вы только что лицезрели собственную искру, — начала издалека Кайрини. — Какая мысль первой пришла в вашу голову?
— Она как живая, — тут же выпалил я.
— Верно, курсант Ярос, — кивнула на ходу женщина. — Целители очень давно изучают феномен одарённости, но даже с уровнем технического развития и возможностями науки Асгарда не удалось существенно продвинуться в наших изысканиях. Существует множество теорий возникновения искры, вы можете ознакомиться с ними самостоятельно, но наиболее популярна теория иномерной сущности, согласно которой искра одарённых — это псевдоживой организм из другого, гораздо более сложного измерения.
— Живой организм? — тупо переспросил я, пытаясь отогнать от себя мысль, что в моей груди развивается какой-нибудь червяк-переросток. — То есть с искрой
— А вы пробовали разговаривать с бактериями? — усмехнулась Кайрини. — Живой не значит разумный.
— Вы хотите сказать, что искра — это паразит из другого измерения?
— Человеческие термины неприменимы к искре, так как не объясняют всех её феноменов. Искра не паразит в прямом смысле этого слова, но и не симбионт. Назвать её живой тоже можно лишь условно, поэтому и появился термин псевдоживой организм. Искра никак не проявляет своей воли, она просто растёт и развивается вместе с человеком, а возможность накапливать в себе эрго — это лишь побочный эффект, никак не связанный с её функционированием, случайность, которой люди научились пользоваться. Мы считаем, что именно отголоски присутствия искры толкают людей на убийство себе подобных.
— Вы хотите сказать, что все убийцы и маньяки — одарённые? — возмутился я.
— Конечно, нет, — раздражённо ответила Кайрини, — но отголоски искры мы обнаруживаем практически в каждом человеке, вот только развиваются в полноценный организм они у единиц, и с чем это связано, понять пока так и не удалось.
— А что насчёт сверхспособностей? Их даёт искра или всё же побочный эффект накопления эрго?
— Вот мы и подбираемся к самой сути. Каждая искра, как и человек, уникальна. Некоторые искры сильнее, некоторые слабее, и от этого зависит потенциал. После инициации искра пробуждается и начинает изучать человека. Его характер, поведение, поступки, а в награду за подпитку осколками награждает способностью, которую считает наиболее подходящей своему носителю. Так сказать, преподносит дар. Отсюда и появился термин «одарённый». В итоге получается, что искра не совсем паразит, так как паразитическое существо оказывает на своего носителя сугубо негативный эффект, но и не симбионт, так как использование способностей человеком убивает искру, а для симбиотического существа свойственно мирное и взаимовыгодное сосуществование.
— Убивает? — удивился я.
— Да, курсант, — подтвердила Кайрини. — При нулевом балансе эрго применение сверхспособностей возможно, одарённые со временем адаптируются к опустошению баланса и не теряют сознания, но это губительно для искры и приводит к её затуханию.
— Слишком удачно всё сложилось, — проанализировав слова Кайрини, проговорил я. — Больше похоже на хладнокровный расчёт.
— Тут вы правы. Учёные считают, что к появлению в нашей галактике искр причастна цивилизация, которая модифицировала ядро планеты Асгард. Но мы отвлеклись от темы, — тоном, словно читает лекцию, продолжила говорить Кайрини. — Очень важно, чтобы молодой одарённый знал об искре и механизмах получения дара как можно меньше и не стремился изменить свой привычный образ жизни, чтобы получить конкретную способность, кажущуюся ему невероятно крутой. Бывали случаи, когда сильные одарённые вместо дара получали проклятье, когда пытались вмешаться в естественный ход событий. Поэтому и существуют ограничения на доступ к информации для одарённых с низким уровнем развития искры.
— А почему вы тогда рассказываете это мне, разве ваши слова не нарушают эти правила?
— Для одарённых с потенциалом выше 80 эрго эти правила не работают, — ответила Кайрини, чем ещё больше меня удивила. — А мой рассказ никак не повлияет на ваше развитие. Мне было важно донести до вас мысль, что любая информация должна поступать в нужное время. Ни больше ни меньше.
На этой немного пафосной ноте наш разговор, больше похожий на лекцию, завершился. Мы подошли к неприметной двери, без каких-либо обозначений, в самом конце длинного коридора, которая отъехала в сторону после сигнала от нейросети асы Кайрини. За ней оказалась лестница вниз, и я понял, что мы пришли в явно необычное место. Сомневаюсь, что всех, кто выигрывает эликсир, приводят сюда.