Искры на ветру
Шрифт:
Таринор последовал его примеру. По ту сторону прозрачного стекла уже сменяли друг друга здания самой богатой части Энгатара, где жили чиновники и богачи. Вот грузное белокаменное здание ратуши, где заседал городской совет, снимавший с королевских плеч непосильную ношу управления столичными делами. Неподалёку от неё перед каменным изваянием Тормира стоял дворец правосудия, а рядом с ним неприметный, но аккуратный дом с алыми занавесками на окнах. Наёмник усмехнулся про себя. Но, в конце концов, и судебные работники заслуживают неправедного отдыха после праведного труда.
Экипаж ускорил ход. Дорога
Эдвальд как-то обмолвился, что Чёрный замок возвёл могучий герой древности, Тарн Стоунридж. И будто бы сделал это в одиночку за тридцать лет и три года. Конечно, глядя на эту мрачную громаду, Таринор ни за что бы не поверил, что её смог выстроить один человек, пусть даже у него ушла бы на это целая сотня лет.
Говорил Эдвальд и о замковых подземельях, которые якобы уходили в подземные ходы и вели в сокрытые в горах долины. Он опасался, что Альберт Эркенвальд воспользуется ими, чтобы сбежать, но бывший король либо не знал о них, либо до последнего верил в неприступность замка. Ведь история не помнит о том, что Чёрный замок когда-либо был взят.
Звук колёс изменился. Экипаж въехал на мост через широкий ров, заполненный водой, которая подступала вплотную к стенам, завешанным красными знамёнами с золотым грифоном. Таринор вспомнил, как этот мост опустился перед ними семь лет назад. Как по ту сторону их ждал Вельмор Скайн, тогдашний командующий гвардией. И как, выйдя вперёд, он преклонил колено, положил свой меч к ногам предводителя мятежной армии. «Добро пожаловать в Чёрный замок, ваше величество», — сказал он тогда, и Эдвальд расплылся в торжествующей улыбке человека, близкого к своей цели как никогда. Это был первый раз, когда к нему обратились таким образом.
Преодолев мост, проехав под поднятой железной решёткой, экипаж проехал по двору и, когда послышалось глухое «тпру-у!», карета остановилась у открытых ворот, что вели в холл замка.
— Ну, вот и приехали, — выдохнул Дунгар. — Нас, наверное, уже ждут в холле.
Врата из тёмного дерева, высотой в полтора человеческих роста, были окованы причудливым орнаментом из толстых прутьев потемневшего металла и выглядели так, будто действительно родом из древних незапамятных времён. Стоявший между створами невысокий полноватый мужчина производил забавное впечатление.
С невозмутимым видом он представился королевским распорядителем приёмов, принял из рук Дунгара бумаги и тщательно изучил их, поднимая взгляд то на Рию, то на Таринора. Тот самый взгляд, в котором высокомерие смешивалось с брезгливостью, что наёмник ужасно не любил.
Наконец, не сказав ни слова, он отдал бумаги гному и коротко попросил следовать за ним. Дверь в тронный зал, украшенная золотыми грифонами, находилась напротив входа в холл. Распорядитель довёл просителей до центра холла и ушёл, а их в свою очередь тут же перехватила молодая улыбчивая девушка в красном платье с голубым бантом из шёлковой ленты, повязанным на плече. Светлые
— Катарина, свет моих глаз! — поприветствовал Дунгар и поцеловал руку девушки в учтивом поклоне. — Позвольте представить вас друг другу. Риенна Эльдштерн, внучатая племянница моего старинного друга Карла Эльдштерна, выдающегося алхимика. Таринор, доблестный солдат и бывший телохранитель лорда Эдвальда Одеринга, ныне его величества.
Судя по виду Рии, она была смущена не меньше Таринора.
— А эта очаровательная дама — Катарина Роймер, фрейлина её высочества принцессы Мерайи. Именно она помогла нам устроить эту аудиенцию, на которую, надеемся, мы не опоздали.
Девушка протянула Таринору руку и тот начал было тянуть свою для рукопожатия, но вовремя спохватился и поцеловал её, как того требовали правила придворного этикета. От кожи девушки приятно пахло ванилью и, кажется, лимоном, а палец украшало серебряное кольцо, украшенное звездой с четырьмя лучами.
Когда Дунгар назвал фамилию девушки, она показалась наёмнику смутно знакомой, но только теперь, увидев кольцо, он вспомнил, почему. Именно под своим знаменем, белой звездой на синем поле, Роймеры выступали на стороне короля против мятежников. От мысли, что он, возможно, убил кого-то из её родственников, Таринору стало ужасно неловко.
— Вовсе нет, вы как раз вовремя, — прощебетала девушка. — Проситель перед вами, как раз скоро должны закончить. Славно, что это епископ Элфрик из Одерхолда. После приёма служителей церкви его величество обычно в хорошем расположении духа. Было бы скверно, если бы на его месте был кто-нибудь из городского казначейства. Его величество совсем не любит казначейских дел…
Всё время, пока фрейлина говорила, с её лица не сходила улыбка. Таринор подумал, что это, должно быть, тяжкий труд — улыбаться целый день. Во всяком случае, у него самого от этого очень быстро начинали ныть скулы.
Наконец, её воркование прервал звук открывающейся двери в тронный зал. Когда оттуда вышел сухопарый мужчина в просторной сутане с вышитым знаком Троих, лицо девушки приобрело испуганное выражение, и она заговорила очень быстро.
— Его величество уделяет мало внимания спискам просителей, поэтому наверняка попросит вас представиться… Ох, чуть не забыла! Когда предстанете перед его величеством, вы, — фрейлина обратилась к Таринору, — обязательно преклоните колено, а вы, — взглянула она на Рию, — чуть присядьте и, взяв края платья кончиками пальцев…
— Я умею делать реверанс, — перебила её Рия.
Фрейлина осеклась и едва было нахмурилась, но тут же вернула учтивую улыбку на лицо.
— В таком случае, прошу, — сказала она, взмахнув руками в сторону двери в тронный зал.
Вспомнив о драконьем когте в самый последний момент, Таринор оставил свёрток Дунгару и, глубоко вздохнул, направился в тёмный коридор по ту сторону ворот, сожалея, что не выпросил у гнома ещё пару глотков вишнёвой наливки. Позади слышались несмелые шаги Рии, и наёмник мог понять её волнение, хотя оно было совсем другого рода, нежели его собственное.