Искры
Шрифт:
– Что ты ей сказала?
– Что ты наиграешься с ней и бросишь, – признается она, даже не моргнув глазом. – Как и всех остальных, кто был до нее. И еще, кажется… что твое сердце занято. Прости, знаю, выглядит так, будто я твой сталкер, но за любовь нужно бороться.
Я прячу лицо в ладони и медленно выдыхаю. Считаю до десяти, чтобы успокоиться. Нельзя срываться на девчонке. У нее просто нет опыта, она не ведает, что творит.
– А что мне было делать? – слышится ее голос. – Она заявилась прямо в часть, зазывала тебя на свидание, соблазняла! А ты не хотел.
Я
– О, какая экспрессия, – замечает Ева, втянув голову в плечи. – Не сердись, подумай лучше о плюсах. Она тебе даже не нравилась! Ты… ты просто хотел, чтобы я держалась подальше. Но это вовсе не обязательно. – Она снова тянется ко мне, пытается взять за руку, но я вырываюсь. – Хватит контролировать свои чувства, Данила…
– Так, повторяю в последний раз, – учительским тоном говорю я, глядя ей прямо в глаза. – Тебе нужно выкинуть меня из головы, Ева. Меня и все эти глупости: академию, службу, любовь! Перестань меня преследовать.
– Ты так сильно его боишься? Моего отца, – спрашивает она тихо.
– Бред.
– Вижу это по твоему лицу.
Я встаю из-за стола.
– Хватит. Я тебя не люблю, не хочу и никогда не буду с тобой встречаться. Усекла? Разговор окончен.
Ева вскакивает тоже, ее щеки вспыхивают румянцем.
– Второго шанса не будет, – лихорадочно шепчет она под взглядами других посетителей, больно вцепившись в мое запястье. – Перестань обманывать себя.
– Отпусти, – требую я, притягивая руку к груди.
– Отель «Рассвет», номер сто два, – произносит она мне в лицо. – Сегодня. Приходи, или я не посмотрю в твою сторону больше никогда.
– Отпусти, – повторяю я.
Она разжимает пальцы, и мое отражение размывается в ее наполняющихся слезами глазах.
– Сегодня или никогда! – слышу я в спину, уходя.
Но не оборачиваюсь. Хотя все у меня внутри дрожит, умоляя вернуться и хотя бы нормально поговорить. Убедить ее, успокоить.
– Никогда, – разносится эхом.
Глава 5. Ева
GAVRILINA – Power
– Скажи мне, что ты свободна в эту субботу, умоляю! – Голос Леры на линии прерывается подозрительными хрустом и шорохом.
Я отвожу телефон от уха, смотрю на экран и снова прикладываю к щеке.
– Если в пятницу хорошо отосплюсь после смены, то да.
– Кхр-кр! – шумит в трубке.
– Лер, связь плохая, я в подземном переходе. Опаздываю на службу!
Все никак не привыкну жить отдельно от папы. То ли дело в том, что моя съемная квартира – полнейшая развалина со скрипучим полом и привидениями (спасибо Илье – ее мне сдали его соседи), то ли в том, что в мою жизнь вновь ворвались сны о Даниле Адамове – бесконечные, навязчивые и глупые. Я не высыпаюсь, никак не могу наладить быт, и все еще (а это уже полгода) не обзавелась посудой, микроволновкой и бегаю перекусить в кафе подруги Даши (что не близко).
– Ты в метро?
– Машина барахлит, – отвечаю
Не вовремя, конечно, она задергалась, но все и так удивлялись, как эта рухлядь вообще еще на ходу. Батя покупал ее двадцать пять лет назад и ласково звал «тырчиком» за шум дизельного двигателя и забавный внешний вид.
– Короче, тема такая! – продолжает вещать Лера. – Сашка у нас совсем закиснет в декрете, если нам не вмешаться. Предлагаю нагрянуть в субботу и дать ей выдохнуть.
– Каким образом? Ей даже пить нельзя, она грудью кормит.
– Ой, как будто все упирается только в бухло! – ворчит Балабося. – Приходим, забираем орущий сверток, выгуливаем его, возвращаемся, делаем Саньке уборку дома, готовим еду на пару дней и все такое. В общем, освобождаем время и пространство для того, чтобы она могла принять ванну, поесть нормально и, может, сбегала в салон красоты. Или вообще! Можем вызвать на дом массажистку, пусть ее хорошенько… кхр-кр! – В динамике опять шуршит, когда я ускоряю шаг. – Или вывезем на природу? Короче, придумаем. Младенца будем раз в два-три часа к сиське прикладывать, а в остальном освободим мать от обязанностей. Если ты в теме, я звоню Дашке.
– Ага, – я бросаю взгляд на часы. – Здорово ты придумала.
– Тогда кхр-кр! И будь на связи.
Соединение резко обрывается. Я прячу мобильный в карман, поднимаюсь вверх по ступеням, и меня сносит порывом ветра. Приходится кутаться в воротник ветровки. Ранняя весна – удивительная пора: солнце такое яркое, что слепит, воздух такой холодный, что щиплет задницу в тонких джинсах.
Опаздывать на службу нельзя, поэтому я наращиваю темп, рискуя поскользнуться на обледенелом тротуаре.
– В субботу все в силе? – спрашивает Артём, едва я переступаю порог гаража в части.
– Э… да, – отвечаю я растерянно. – Наверное.
– Эй, а что значит «наверное»? Я уже приготовил костюм и сапоги! – спешит он за мной к лестнице.
– Значит, мне нужно договориться с отцом, – вру я.
И как можно было забыть, что близнецы собирались поехать в субботу к Бате? Они обожают Петровича и его усадьбу, которой тот обзавелся после выхода на пенсию. Баня, шашлык, рыбалка, разговоры у костра – парни слушают пожарные байки отца с открытым ртом. Клянусь, они буквально влюблены в него и во все, что с ним связано. А папа терпит этих лоботрясов только ради того, чтобы они заботились обо мне на службе. Не удивлюсь, если узнаю, что он и с Рустамом Айдаровичем проводил беседы на тему опеки надо мной в части – это очень на него похоже.
– Он не будет против! Он обещал! Он уже соскучился по нам! – тараторит, словно младшеклассник, Артём, вышагивая следом за мной.
– Угу, – отзываюсь я.
Теперь мне еще и это разруливать. Что скажет отец, если я отправлю к нему близнецов, а сама уеду на целый день к девочкам?
– Батя сказал, что, если мы поможем вычистить конюшню, он достанет из погреба свою знаменитую самогонку, – продолжает зудеть Артём.
– Тёма, тебе бы девушку найти, – вздыхаю я. – Чтобы было куда девать лишнюю энергию.