Искрящее сердце
Шрифт:
Вопрос был задан с поистине философским запалом.
– Мне нужно ехать дальше. Семья меня ждет.
Машка опустила глазки долу. Да, так хочется остаться, просто сил нет, но никак нельзя!
Он же не знает, что за семья, может, связываться себе дороже. А ей главное сейчас из города убраться.
Всё неплохо складывается. Он не так уж и зол, скорее, наоборот. Машка подняла глаза. Улыбка застыла на её губах. Высший смотрел с таким выражением, будто надивиться не мог её наглости.
– Ты поедешь со мной,
– Я не могу.
Автобус не территория города, тут он не хозяин.
– Автобус тоже мой, как и вся транспортная система области. – С готовностью сообщил Шуваль и, наклонившись, стукнул в окно костяшками. Скрипя тормозами, автобус стал парковаться. Если пойти с ним, мне конец, билось в голове у Машки, и она думала, наверное, стоит закричать, может, кто-нибудь поможет, ну или просто создаст суету и получится улизнуть.
– Ты слишком беспокойная. – С насквозь фальшивой заботой заявил Высший, покачал головой и поцокал языком. – Давай, помогу.
Он быстрым, как змеиный бросок, движением прижал ладонь к голове Машки, и та отключилась.
***
Глаза открываться не желали. Память радостно подсунула последние события перед обмороком. Высший применил магию, не побоялся гнева её предполагаемых родственников. Он же не знал, что заступиться некому, значит, не боялся никого.
Машка перевернулась на спину и открыла глаза. Потолок. Она в помещении, значит, на улице не бросили. А лучше бы бросили.
Голова слегка гудела, в висках ныло, как бывает после магического вмешательства. Дела складываются не ахти, раз Высший запросто лезет в её голову.
Она подвинула ногу и замерла. Быстро села, поднимая простынь, которой была укрыта – всё в порядке, платье на месте, хотя пуговицы на вороте кто-то расстегнул. Винить за это она не будет, горловина была узкой и мешала бы во сне дышать.
Машка подняла глаза. Комната огромная, с серыми панелями на стенах и серебристыми обоями, а у двери стоит Шуваль. Из-за звука хлопнувшей двери она и очнулась. Сложила руки на груди, как будто это сможет защитить.
Он, в отличие от некоторых, был одет в костюм с галстуком и белоснежную рубашку.
Вид как у банкира какого-нибудь. Неторопливо подойдя, он развернул круглое кресло от стола и уселся в него, опять закинул ногу на ногу – блестящий ботинок уставился острым носом в потолок. Одной рукой расстегнул пиджак, расслабил галстук и вальяжно откинулся на спинку. На запястье сверкали усыпанные бриллиантами часы.
Разница между вчерашним образом ночного беспредельщика и сегодняшним крайне успешным бизнесменом просто разительна!
Машка держала руки, словно щит, но поползновений на её честь никто, похоже, совершать не собирался.
Да и, напомнил злорадный голос в голове –
Гость заговорил:
– Не спишь? А у меня тут один очень интересный документик завалялся.
Высший паясничал, ему было весело. Хочет, чтобы она спросила, какой. Машка не спросила, стала оглядывать комнату. Где её вещи? Ни куртки, что не жаль, ни сумки, что плачевно.
В комнате полно мебели… но нет шкафа, ни обычного, ни встроенного. Только комод с ящиками. Странно.
– Не хочешь послушать? А я прочитаю. – Шуваль выдернул из кармана какой-то листок, развернул его. – О, что тут у нас?
Маша прикусила губу. Притворяться нет смысла, он доказал, что плевать хотел на извинения. С самого начала он требовал объяснений только для смеха. Развлекается, подумаешь.
– И что у нас в этом документике за буковки? У, да тут слова, большая печать юриста да подписи… И о чем это всё?
Ей, конечно, было наплевать, но он же не просто так пришёл.
– Чего ты от меня хочешь? – спросила Машка.
– О, перечислять слишком долго. – Он умильно улыбнулся.
– Ты собираешься мне мстить?
– Нет.
Она нахмурилась.
– Тогда что я здесь делаю?
– Ты тут потому, что я собираюсь тебя использовать.
Сердце испуганно застучало.
– Как использовать?
– О, в рамках морали, не переживай. Или, скорее, не надейся.
Неожиданно стало не по себе. Вроде полегчать должно, но кажется, задумал он нечто ещё более страшное.
Машку неожиданно передёрнуло.
Улыбка тут же пропала с его лица. Он поднял документ к глазам и стал зачитывать:
– Итак, текст. Тут черным по белому написано – семья отдает Машу Юркевич за оговоренную сумму в услужение Высшего, хозяина города Н, Шуваля Ардизана на неоговоренный срок. Рассматривать срок можно не чаще, чем раз в три месяца. – Словосочетание «раз в три месяца» он подчеркнул.
Внутренности словно вниз потянуло. Её отдали? Семья согласилась отдать её в услужение? Обычно это означало, что мага отдают в работники другому магу и тот должен исполнять все приказы беспрекословно. В разумных пределах, конечно, нарушать законы заставить хозяин не мог. Но всё равно это дно – ниже услужения маги не падают.
Насчёт договора же… Чего удивляться, она же обуза, а тут мало того, что избавились, так еще и денег заработали. Но как быстро сработано!
Какие же скоты!
Она попыталась успокоиться и взять себя в руки.
– Ладно. И что дальше?
Он отвел руку с письмом и стал давить взглядом, как у них среди Высших принято. Смотреть как на пустое место, отчего ты сразу должен понять, что ты никто.
От Шуваля такого примитивного выражения власти Машка отчего-то не ожидала. Вздохнула и закатила глаза: