Искушение силой

АлеХа

Кроме этого, с каждым усилением дара, обострялась и интуиция Семёна.

И сегодня, с самого утра она нашёптывала, что день у него будет дерьмовей некуда. И утреннее пробуждение тут совершенно ни при чём. Риск не проснуться и замёрзнуть — это совершеннейшая мелочь, по сравнению с тем, что ждёт Семёна впереди. Тем более подстраховка от смерти во сне спит в соседней комнате — Светик, младшая сестра Зари — отличный будильник. Её дар позволяет всей семье спокойно спать ночами, не выставляя никого в караул, и гарантирует пробуждение любого члена семьи в чётко заданное время.

Глава 1.2

Потратив

ещё немного внутренней энергии на прогрев, Семён с тоской констатировал, что дерьмовое предчувствие никуда не делось. А значит, либо их убежище будет обнаружено, либо их накроют во время выхода. В первом случае — он ничего поделать не мог, вся семья всегда предельно ответственно следит за обстановкой, и если появятся искажённые или, не дай бог, «жруны», то обнаружат их на предельной дистанции. Во втором случае — Семён мог только принять шёпот чуйки во внимание. Отменить выход он не мог. Не выйди он наружу — и семья будет сидеть голодная и без воды. Быстро теряя силы. А если при этом их ещё и накроют, то тут они все и погибнут.

Прислушиваясь к своей интуиции, Семён решил пробежаться вокруг места стоянки перед завтраком. Быстро проверить ближнюю территорию, осмотреть опасные места, издалека изучить характерные для засад «жрунов» и «искажённых» тени и завалы. Обезопасить семью.

Экипировался по упрощённому варианту: выгоревший городской камуфляж; поношенные, но ещё прочные берцы; облегчённая разгрузка; старый, потёртый, но совершенно не потерявший эффективности АПС, с самодельным глушителем; мачете, являющаяся основным оружием и небольшой тактический монокль — его личное сокровище.

Успокоив завозившуюся Светик, даже во сне почувствовавшую, что глава семьи куда-то собирается, Семён, аккуратно, стараясь производить минимум шума, выскользнул наружу, на крышу их полуразвалившегося дома.

Половину часа Семён изучал обстановку, всматриваясь до рези в глазах сквозь просветлённую оптику монокля, в утренние тени, до головной боли вспоминая расположение тех или иных куч вокруг их убежища, сравнивая их с тем, что видел ранее.

Ничего.

Западная окраина Москвы выглядела вымершей. Тишина, не нарушаемая даже ветром, изредка в этих местах заставляющим скрипеть старые огромные деревья.

Серость. Разруха. Смерть.

Никакой прямой угрозы Семён не видел, и только интуиция не хотела успокаиваться. Семён решил рискнуть и спуститься с крыши дома, обойти их убежище по большему кругу. Осмотреть близлежащие развалины, заглянуть в несколько подвалов, принюхаться, проверить интуицию на обострения.

Спустился. Обошёл. Проверил.

Сложно сказать, об этом ли предупреждал его дар или нет, но пока он обходил территорию, твари, совершенно неизвестным Семёну способом смогли обнаружить их убежище, чудовищно быстро в него проникнуть и стремительно убить всю его семью. Всех оставшихся в убежище восьмерых человек.

Зарю, Пулю, Светика, Атаса, Серёгу, Натку, Пузо и Кривую.

За какие-то жалкие десять минут, пока Семёна не было.

Осознание этого факта пришло не сразу.

Сначала, когда на Семёна из окна их убежища, с пятого этажа, из того самого окна, которое было заколочено досками, мощным ударом выламывая деревянные «ставни» и часть стены, кинулись «жруны», в дело вступили инстинкты, и думать было некогда.

Перед тем как рвануть в противоположном направлении, Семён успел лишь кинуть быстрый взгляд и примерно прикинуть количество мутантов, которые уже летели

к нему с пятого этажа, и которые ещё выбирались из квартиры через пролом в стене, расширяя его мощными руками. Не менее двадцати! Семён раньше не слышал о таких крупных стаях. Три, пять, ну максимум восемь особей — это предел, который раньше встречался поисковым семьям, осмеливавшимся углубляться в столицу в поисках провизии, оружия, амуниции и других, необходимых для выживания, предметов. И судя, по тому, что Семён успел увидеть, там были одни «жруны». Ни одной неотличимой от обычного человека фигуры «искажённого». Только мощные, разожравшиеся, обвитые жгутами мышц, в обрывках гражданской одежды, фигуры «жрунов». Или «мозгоедов». Или «трупоедов». Или просто зомби.

Как их только не называли, эту вторую ступень развития тварей. И все названия отражали суть. Кроме последнего.

«Жруны» не были медленными и совершенно не были тупыми.

Умные, хитрые, сильные и быстрые твари, основной смысл существования которых — поймать тебя и сожрать твой мозг.

В доказательство этого, сбоку, из-за кучи мелкого бетонно-кирпичного крошева, выпрыгнул ещё один жрун, замахиваясь своими длиннющими лапами. Семёну хватило реакции пригнуться, пропуская над головой первый удар, и мощная лапа с грубыми когтями с гулом рассекла вместо поисковика просто воздух. Разрывая от напряжения мышцы, Семён рыбкой нырнул в узкую щель под рухнувшей лестницей. Избежать удара второй лапой не удалось, но та сорвала лишь часть разгрузки и немного шкуры и мяса со спины. Семён, не снижая скорости, на мгновение обернулся, окидывая взглядом преследователей. Твари! Не отстают, грамотно загоняют, охватывая его дугой и делая поправку на пересечённую местность, по которой проходит преследование. Умные твари!

Семён не первый раз уносил ноги вот так, в прямом контакте, когда заражённые висели у него на загривке. Но этот раз отличался от всех предыдущих: заражённых было слишком много; заражённые были слишком сильны; не было подстраховки семьи; не было ловушек на пути следования; не было ловцов, которые только и ждут, когда твари забредут к ним поближе. Это был первый раз, когда Семён на самом деле спасал свою шкуру, а не работал наживкой, оказывая услугу по зачистке секторов вокруг убежища и в качестве оплаты проживания семьи в этом самом убежище. Это был первый раз, когда Семён остался один на один с заражёнными. И вообще один!

Паника подступала, затапливая сознание. Семён пытался осознать происходящее, пытался найти выход. Понимание того, что вся его семья мертва — резкой волной накрыло поисковика. Свежая кровь на оскаленных мордах жрунов, вывалившихся из его убежища — говорила сама за себя. Люди, с которыми он выживал бок о бок, мертвы. Люди, которые были ему настоящей семьёй. Те, кто доверял ему свою жизнь и те, кому свою жизнь доверял Семён.

Вот, значит, как это происходит? Вот что происходит с семьёй поисковиков, которая однажды исчезает на мёртвых улицах столицы.

Ещё одна группа, не вернувшаяся в убежище. Ещё одна строка в толстой, заполненной уже на треть, книге военного коменданта убежища в Снегирях.

С хрустом рвущейся ткани, продираясь через бетонные завалы, оставляя куски одежды на острых каменных обломках и штырях арматуры, торчащей то тут, то там, обагряя свой путь кровью, сочащейся из ран и царапин, Семён «Тень» Астахов пытался спасти свою жизнь, уже понимая всю бессмысленность борьбы.

Понимая, но, продолжая бороться, надеясь хотя бы отомстить. Уничтожить по одной твари за каждого члена семьи.