Искушение
Шрифт:
Аманда была уже знакома с тремя из мужчин. Мэйди – богатый бизнесмен средних лет часто путешествовал на яхте между Новым Орлеаном и Сент-Луисом, развлекая себя игрой во время плавания. Фидлер – старый друг ее отца, ветеран игры на реке и на берегу, считался приемным дядей Аманды. Он встретил ее улыбкой и пиратски подмигнул. Бронсон – еще один речной игрок, часто посещал «Игрока», когда удача сопутствовала ему. Много раз они встречались с Амандой в схватке за столом. Он приветствовал ее коротким кивком.
Остальные трое были незнакомцами. В выражении их лиц при виде Аманды присутствовали и удивление, и скепсис. Во время знакомства мистер
Аманда поприветствовала всех вежливой улыбкой и слегка поклонилась.
Вскоре новички поняли то, что остальным уже было известно: Аманда явилась сюда не для флирта, а ради серьезного профессионального покера.
Фидлер предложил Аманде выпить, усмехнувшись про себя, когда та попросила теплого пива. Годы, проведенные в компании Фидлера и Дэна, наложили на нее отпечаток. Она начала пить пьянящее зелье, прежде чем ее отлучили от груди. Еще одной привычкой ее детства была страсть к жевательной резинке. Во время своей игры, не будучи скованной строгими рамками приличий, она непременно брала с собой целую пачку и, умиляя Фидлера и шокируя других игроков, надувала огромные шары. А если кто-нибудь осмеливался делать ей замечание, она тут же ставила этого выскочку на место, напоминая о вреде курения.
– Ну что, начнем, – предложил Мэйси и принялся оговаривать правила игры: – Покер, пара валетов и выше дают право открываться. Джокер бьет козырь. Меняем колоду каждый десятый раунд или по требованию любого. Белая фишка – сто долларов, красная – пятьсот и синяя – тысяча. И каждый, кто попытается мошенничать, полетит за борт без багажа и выигрыша.
Игра началась с осторожных ставок, но уже к десятому раунду страсти накалились. Появилась миссис Уиттакер, но через час ей стало скучно, и она покинула зал. Первым вышел из игры Ослоу. После трех часов и нескольких проигранных партий Бронсон сделал то же самое. К тому времени, как пятеро оставшихся игроков сделали перерыв, чтобы размять затекшие мышцы, Аманда учетверила содержимое своего кошелька и вызывающе сбросила туфли. Единственным способом для Фидлера прекратить утечку денег из своего кармана было решение пойти лечь спать, и он пожелал Аманде продолжать в том же духе. К половине пятого за столом оставались Аманда, Мэйси и Тэд Гарднер. Уидмарк, потянувшись, заявил, что поздний час и большое количество ликера затуманили его рассудок, и лучшее, что ему остается, так это стать наблюдателем.
Замерцал рассвет. Аманда выигрывала всю ночь, и теперь подле нее возвышалась солидная гора фишек. Мэйси все еще финансировал игру. Фишки Тэда были на исходе, и, похоже, он решил проиграть все до конца.
Дверь приоткрылась, и появилась голова Нэтти, корабельной поварихи. Задыхаясь от густого дыма сигар, она сердито попыталась выяснить, кто стащил у нее ночью кусок копченой ветчины. Аманда виновато улыбнулась и созналась в своем преступлении:
– Понимаешь, Нэтти, я не смогла устоять перед говяжьей ветчиной. Это твоя вина, что ты так хорошо готовишь.
Нэтти сердито хмыкнула, но Аманда почувствовала, что взгляд старой женщины смягчился. В свободное время Аманда часто бывала на камбузе и, засучив рукава, как заправская кухарка, рубила овощи или проделывала другую вспомогательную работу. Нэтти даже учила ее готовить.
– Вы уже заканчиваете, или мне принести
– Кофе, пожалуйста. Прежде чем уйти, я дам этим двум джентльменам шанс отыграться.
– Очень великодушно с вашей стороны, Аманда, – Мэйси скривил в улыбке губы, на кончиках которых повисла сигара. – Когда вы будете так же добры в других делах?
Ее руки дрогнули, когда она сдавала карты.
– В каких, например? – спросила она, легонько сдвинув брови.
– Ну, например, в том, чтобы составить мне компанию в постели, – ответил он дерзко. Она взглянула на него. С той стороны стола, где сидел Гарднер, послышалось испуганное покашливание. Даже наполовину спящий Уидмарк подскочил в кресле в ожидании ответа Аманды. Однако, ко всеобщему удивлению, та осталась совершенно спокойной и продолжала сдавать карты, быстро и без ошибок.
– Когда рак на горе свистнет, Арт. Мы уже говорили с вами на эту тему: я не лягу с вами в постель. И не буду вашей любовницей, сколько бы вы ни предложили мне за это.
– Но почему нет? – он поднял свои карты и принялся изучать их, украдкой взглянув на лицо Аманды. Однако, на нем была лишь усталость от долгих часов игры.
Мэйси сделал ход первым, поставив очередную пятисотку. Гарднер последовал его примеру, задумчиво нахмурив брови.
– Потому что я не пропащая женщина, как вы, очевидно, полагаете. И потому что вы женаты.
Взглянув на свои карты, она поставила сотню.
– Женат или нет, но я могу содержать вас в роскоши, если это все, что вас волнует. И буду постоянно иметь при себе жевательную резинку, которой всегда занят ваш прелестный ротик.
И он снова поставил сверху.
Тэд Гарднер замешкался с ходом и, наконец, решил, что ему лучше посмотреть.
– Спасибо, не стоит хлопот. И, пожалуйста, Арт, перестаньте клянчить. Или, я клянусь, вы больше не услышите от меня ни слова. – Отсчитав нужное количество фишек, она бросила их на середину стола. – Идите домой к своей жене и детям и потрудитесь больше не докучать мне. К вашему утешению, вы не первый и, наверняка, не последний, кому я отказываю. Я никогда не стану содержанкой, сэр, поскольку сама прекрасно умею заботиться о себе. Вы и сами это видите, – она обвела рукой кучу фишек, лежащих перед ней.
– Видит Бог, когда-нибудь трудные времена настанут для вас, Аманда, и вы сами придете ко мне, – сказал он, качая головой. Он отложил две карты в сторону и подал ей знак, требуя еще две.
– Да! Бог видит. Когда-нибудь я стану королевой, а вы – маленьким лысым монахом, – парировала она, наслаждаясь гримасой Мэйси.
Уидмарк поперхнулся при виде своего друга, угрюмо разглядывавшего свои карты и скудный запас фишек. Еще через полчаса Гарднер бросил на кон последнюю фишку. В следующей партии он поменял три карты, но не имел уже возможности поставить. А карты стоили того. Наконец-то подвалила удача, но в тот момент, когда проиграно было все, даже те деньги, которые дал ему брат. И меньше всего ему хотелось по возвращении домой иметь с ним дело. Гарднер вытер испарину со лба и заерзал на кресле, лихорадочно обдумывая, что предпринять. Но что он мог поделать? Обреченно он наблюдал, как Аманда подняла свою ставку еще на пятьсот долларов. Мэйси на мгновение задумался и затем ответил, несмотря на то, что фишек у него заметно поубавилось за последние две партии. Следующий ход был за Тэдом. Он свирепо посмотрел на своих противников, и во взгляде его промелькнула лихорадочная искорка: