Искушение

Квик Аманда

Гарриет стало дурно:

— Вы столкнули Рэндала со скалы, не так ли? Вы убили его?

Раштон кивнул:

— Как я уже сказал, все было очень просто. Знаете, первенец Хардкаслов был уже с кем-то помолвлен. Он никогда не интересовался моей красавицей Дидре. Но зато младший сын графа увлекся ею. О да, Сент-Джастин не мог перед ней устоять, как только увидел мою дочь на ее первом балу. Я знал, что он хочет ее. Как мог он не желать ее? Она была неотразима.

— Но она не любила его.

Лицо Раштона превратилось в яростную маску.

— Эта дурочка заявила,

что не выносит даже вида его. Мне пришлось заставить ее принять предложение Сент-Джастина. Она твердила, что влюблена в кого-то еще, называла его «прекрасным ангелом»…

— В Брюса Морланда.

— Не знаю, кто он, впрочем, меня это мало волновало. — Лицо Раштона презрительно дрогнуло. — У этого человека не было ни денег, ни титула, а больше меня ничего не интересовало. Да к тому же он был женат. На дочке торговца.

— А вы мечтали, чтобы Дидре вышла замуж за состоятельного человека благородного происхождения?

— Разумеется. Она была единственной моей драгоценностью. Только благодаря ей я мог вернуть себе положение в обществе. Ведь я должен был быть богатым и могущественным человеком. Но когда я был мальчишкой, мой папаша промотал все состояние в карты. Я так и не смог простить ему, что он пустил по ветру мое наследство.

— И вы нашли способ достичь богатства и положения, которые ваш отец проиграл за карточным столом?

Раштон помрачнел:

— Когда Дидре расцвела и превратилась в красивую девушку, я понял, что могу использовать ее для соблазнения отпрыска какой-нибудь знатной фамилии. Если бы я был связан с людьми этого сорта посредством брака дочери, то получил бы и власть, и привилегии, что дают деньги. Я стал бы их родственником и, благодаря Дидре, получил бы все, что захотел.

— Вы пытались использовать свою дочь.

— Она была обязана подчиняться мне! — с яростью в голосе вскричал Раштон. — Она была слишком красива, чтобы растрачивать себя попусту на человека, который ничего бы не дал ее семье. Но я заставил ее разобраться, что к чему. Я сказал ей, что, выйдя замуж за Сент-Джастина, она сможет заполучить любого, кого только пожелает. Она была не глупа. Она поняла свою выгоду и согласилась бы выйти за самого дьявола, чтобы удержать своего ангела.

— О боже, — прошептала Гарриет.

— Но затем все пошло вкривь и вкось. — Голос Раштона повысился до мучительного крика ярости. — Дурочка отдалась своему любимому прежде, чем вышла за Сент-Джастина. И понесла ублюдка от своего любовника. Тогда она решила, что ей необходимо быстро соблазнить Сент-Джастина, иначе он бы не поверил, что ребенок его.

— Но ее план провалился. Сент-Джастин почувствовал подвох.

— Дидре оказалась дурой. Чертовой идиоткой. Из-за нее все пошло прахом. Она заявилась ко мне и выложила все. Она сообщила, что найдет, как избавиться от ребенка. Но я понимал, что выдать ее за Сент-Джастина уже не удастся. Она рассказала ему слишком много. Я не мог поверить, что она так сглупила. Мы поссорились.

Гарриет глубоко вздохнула, потрясенная внезапной догадкой:

— В кабинете?

— Да.

— И вы убили ее, не так ли? Вы застрелили

ее, а затем обставили все, как самоубийство. Вот почему не было записки. Она не покончила с собой. Она была убита своим собственным отцом.

— Это был несчастный случай. — Глаза Раштона неестественно расширились. — Я не собирался ее убивать. Она все вопила, что убежит со своим любовником. Я снял со стены пистолет… Хотел всего лишь пригрозить им, но он… Случилось непоправимое. Она должна была слушаться отца.

— Вам место в Бедламе (Бедлам — сумасшедший дом в Лондоне. — Прим.перев.).

— О нет, леди Сент-Джастин, я не сумасшедший. Я вполне здоров. — Раштон улыбнулся. — И очень умен. Кто, как вы думаете, организовал шайку воров, которые пользовались этой пещерой?

Вы?!

Раштон кивнул:

— Я знал об этих пещерах все. Мне нужны были деньги. Дидре была мертва и больше не могла обеспечить мне будущее выгодным браком, как я долгое время планировал.

— Итак, в конце концов вы нашли другой источник доходов?

— Задумавшись над этой проблемой, я вспомнил, что лондонские гостиные забиты драгоценностями. И заполучить их не так уж и сложно. Сначала я взял несколько случайных безделушек и быстро продал, прежде чем их хватились. Тогда передо мной открылась возможность получить гораздо больший доход. Но это требовало времени, прежде всего следовало найти подходящее место для тайника. И тут я вспомнил о пещерах.

— Но Сент-Джастин разогнал вашу шайку.

— По вашей милости, — холодно сказал Раштон. — Именно вы разрушили мои новые планы точно так же, как Дидре — старые. Вы вышли замуж за человека, который должен был жениться на моей дочери. Вы спасли его от преследования общества. Вы все разрушили.

Раштон поднял пистолет.

У Гарриет пересохло во рту. Она отступила назад, хотя бежать было некуда. Если он промахнется с первого выстрела, она успеет выбежать из пещеры, прежде чем Раштон перезарядит пистолет или схватит ее. Но шансы на спасение были невелики.

— Вы ничего не добьетесь, убив меня, — прошептала Гарриет, сделав еще один шаг назад. Она когда-то слышала, что пистолеты ведут себя довольно непредсказуемо, если, конечно, из них не стреляют в упор. Чем дальше будет она находиться от Раштона, когда тот нажмет на курок, тем больше шансов на промах.

— Нет, — прошептал Раштон, — убив вас, я добьюсь многого. С одной стороны, я буду отомщен. А так как в вашем убийстве обвинят вашего мужа, моя дорогая Дидре будет также отомщена.

— Вашу дочь убили вы, а не Сент-Джастин.

— Но все случилось из-за него. Он, только он виноват во всем, — прорычал Раштон.

— Люди никогда не поверят, что Гидеон убил меня, — прокричала Гарриет. — Сент-Джастин никогда не поднимет на меня руку, о чем известно всем.

— Нет, мадам, людям свойственно заблуждаться. Он и правда сейчас в моде. Но когда ваше тело найдут в пещерах, то все непременно зададутся вопросом, а не принялось ли Чудовище из Блэкторн-Холла за старое. Шесть лет назад общество без колебаний отвернулось от него. На сей раз будет точно так же.