Искушения олигархов

Хроника передела. 1997–2004

Книга третья. Искушения олигархов. Август 2000 — октябрь 2002

Любые совпадения с реальными лицами и событиями являются игрой читательского воображения.

Автор

14 августа 2000 года

Старицк

Лёвка в очередной раз сошёл с ума. И решил повернуть Волгу. Хорошо, хоть не вспять. А всего лишь немного в сторону.

В настоящий момент Лев Викторович Кобрин возлежал на покатом и зелёном берегу великой русской реки. Не прямо на траве, конечно, а на просторном — метра два на три — персидского вида ковре. Одет Лёвка был в ярчайшую гавайскую рубаху с перламутровыми пуговицами.

Рядом с ним, по правую руку, стояла плетёная из лозы невысокая корзинка с фруктами: румяными яблоками, медоточивыми грушами, сливами со слезой, сладким даже на вид виноградом. И прочими дарами среднеполосной природы типа киви, манго и бананов.

Кривая излучина реки выглядела чрезвычайно живописно. Ширина Волги была здесь невелика — не больше пятидесяти метров. Противоположный, левый, берег обрамлялся плакучими ивами и другими прибрежными деревьями и кустами, уже начавшими чуть желтеть.

Правый берег, на котором возлежал Лёвка, был не в пример строже и величественнее. Покато начинаясь от воды, берег потом резко взбирался вверх и завершался белокаменными развалами. Издревле именно отсюда, с каменоломен, брали материал для строительства храмов, монастырских стен и домов города Старицка. В ближних окрестностях Старицка и расположился Лёвушка, с интересом наблюдая за плодами своей бурной деятельности.

Поперёк Волги работала громадная землечерпалка. Хищные её зубья, громко чавкая, вгрызались в берег левый, подрывая самые его основы. Створ реки уже наполовину был перегорожен каменной плотиной, поверх которой ссыпалась и добытая землечерпалкой земля. Вода бурлила и алчно облизывала изрядно истончившийся берег. Река уже почти готова была двинуться в новом, обозначенном Лёвкой направлении.

И всё бы шло хорошо, размеренно и в высшей степени благостно. Но вдруг, откуда ни возьмись, в небе загрохотало.

Небольшой элегантный, но очень громкий вертолёт с овальной кабиной, будто залетевший в эти Тверские дебри из какого–то американского блокбастера, появился над излучиной реки.

Покружив, зависнув и сделав изысканный манёвр, вертолёт сел на крутой береговой возвышине, метрах в ста от Лёвки.

Прозрачный колпак раскрылся и из глубины кабины выпрыгнул Гоша. Лёвка, царь природы, помахал

Гоша спускался по каменистой дорожке, с видимым интересом рассматривая чавкающую землечерпалку и весь процесс активного Лёвкиного вторжения в переустройство природы.

— Винограду хочешь? — поинтересовался Лёвка, когда Гоша приблизился на расстояние пары шагов.

— Ты б хоть поздоровался для приличия, — ответил, снисходительно улыбаясь, Гоша.

— Здравствуй, здравствуй, товарищ маршал, — сощурился Лёвка. — С чем пожаловал?

Гоша, присев рядом с Лёвкой, взял пальцами крупную, отливающую в фиолетовое сливу:

— Мытая?

— Гош, не задавай идиотских вопросов. На природе — всё чисто. Стерильно. Давай ближе к телу. Что–то случилось?

— Пока — нет. По сравнению с тем, что ты здесь затеял — и вовсе сущие пустяки, — Гоша откусил сливу и поморщился. — Надо же, кислая какая… На природе всё так кисло? — он всё же доел сливу, и задумчиво дотронулся до Лёвкиной перламутровой пуговицы. — На самом деле ты нужен Кате.

— Она сама тебе так сказала? — Лёвка выронил из пальцев виноградину, и она скатилась в траву, чрезвычайно заинтересовав мелких чёрных муравьёв, настоящих хозяев берега.

— Именно, — Гоша сделал многозначительную паузу и поднялся. — Так что — поехали. Никуда не уплывут твои сокровища.

— Надеюсь, — Лёвка неожиданно легко вскочил на ноги.

Поднявшись к вертолёту, Кобрин оглянулся вокруг, расправил плечи и потянулся:

— Эх, Гоша! Здесь мы точно устроим город–сад!

— Ладно, Лёвушка, спустись с небес на землю!

Лёвка забрался в вертолёт. Гоша — вслед за ним и захлопнул прозрачную дверцу.

Вертолёт набрал высоту и взял курс на Первопрестольную.

Петухов опять ел хлеб. Белый хлеб. И Катю это взбесило:

— Костя, ты становишься похож на своего бывшего тестя!

— Чем это я становлюсь на него похож? — почти перестав жевать, поинтересовался Петухов.

— Занудой ты становишься, занудой! Ещё выпей пару литров пива, и будешь как тот человек с рекламы. Которого где–то забыли!

— Катюш, остынь. И реши окончательно, на кого я всё–таки похож. Проблема–то в чём? — Петухов спокойно откусил от бутерброда.

Утренний кофе с роскошным батоном и сыром бри — после такой разминки можно не только совещание провести, но и пару мыслей продумать. Очень даже денежных мыслей…

— В тебе проблема! В тебе! Я же специально крекеры заказываю, а ты хлебом набиваешься!

Катя нервной ракетой носилась из комнаты в комнату, забегая на кухню с очередной разоблачающей мужа репликой. Она успела начесать лишь часть волос, отчего стала похожа на разозлившегося наполовину дикобраза. Правая сторона дикобраза была готова к бою, левая пока смирно дремала, ожидая команды «пли!»