Искуситель
Шрифт:
Лорд Рендлен вскинул брови, помогая ей подняться в коляску.
– Мисс Джеймсон, я обожаю, когда вы становитесь шаловливой. Она улыбнулась, пытаясь выглядеть, как можно привлекательнее.
– Я попробую стать еще большей шалуньей.
Линет замолчала, обдумывая свои слова. Это было не то, что она хотела сказать, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Лорд Рендлен обворожительно улыбнулся ей и занял свое место в коляске.
Первые несколько минут он рассказывал о своих лошадях. Похоже, он относился к ним очень серьезно.
Через некоторое время, закончив болтать о жеребцах и кобылах, Рендлен обратился к ней:
– Итак, мисс Джеймсон, вы дочь священника.
– Нет, – мило ответила она, – я сама по себе. Мой отец был священником.
Линет и сама не знала, почему она так сказала. Она никогда прежде не отрицала связи со своими родителями, даже тайком. Впервые в жизни ей захотелось выглядеть взрослым, самостоятельным человеком. Не дочерью своего отца. Не девушкой Марлока. Даже не сестрой, компаньонкой или другом. Ей просто захотелось стать самой собой. Она выехала на прогулку с красивым джентльменом, который к тому же был еще богат и титулован.
Он кивнул, принимая ее странное утверждение.
– Прекрасно, мисс Джеймсон. О чем бы нам тогда поговорить?
Линет повернулась к нему, улыбаясь одной из своих бесхитростных улыбок. Затем она уронила веер на колени, чтобы он мог видеть вырез ее платья. Это движение вышло у нее неловко. Она никогда прежде не применяла подобного приема, однако баронесса подробно рассказала ей о языке веера. Эта тактика с веером, по словам леди Хантли, была самой откровенной, однако и самой действенной.
Мужчинам нравится смотреть на женские груди , поэтому пусть смотрят.
Лорд Рендлен не разочаровал ее: он воспользовался тем, что был выше Линет. Тем временем девушка решила продолжить разговор, как ее учила баронесса.
– Давайте поговорим о вас! – воскликнула она, обращаясь к лорду. – Я хочу знать о вас все: о ваших лошадях, экипажах, о том, как вы любите проводить время. Мне хочется знать все! Какое у вас любимое блюдо?
Если даже его и удивило столь неожиданное любопытство, то внешне он никак не проявил этого. Вероятно, вид полуобнаженной груди так подействовал на стареющего джентльмена, что он не в силах был возражать юной прелестнице. Линет недолго уговаривала его, чтобы он рассказал ей о своих собаках, о любимых пирогах с мясом и сливочных пудингах. Рендлен с увлечением говорил об охоте, о модных портных, которые шьют ему одежду, а также о том, как удобно иметь на сюртуке кармашек для часов. Все это время девушка улыбалась, глубоко дышала, чтобы ее грудь приподнималась из декольте, и запоминала все, что ей удалось узнать о собеседнике.
Если она выйдет за него замуж, все эти сведения обязательно пригодятся
Они два раза объехали весь парк, и лорд Рендлен вдруг почувствовал усталость от собственной словоохотливости. Повернувшись к своей спутнице, он с неподдельным удивлением воскликнул:
– Боже мой, я рассказал вам о себе больше, чем знают мои самые близкие друзья!
Она снова мило улыбнулась ему.
– У меня есть дар слушать, милорд. Думаю, в этом состоит одно из преимуществ быть дочерью священника.
– Вот как, – заметил Рендлен и понимающе улыбнулся.
На самом деле он не понял, что она имела в виду, как не понимал и никто другой, что задачей священника по большей части было просто слушать своих прихожан. Линет считала, что, скорее всего, ее отец тоже не осознавал этого. Он учил людей, как нужно жить, а от нее требовал выслушивать их, чтобы знать, в чем они нуждаются. Порой она догадывалась, о чем они умолчали, а иногда даже предвидела, что ей предстоит услышать.
Во всем том, что лорд Рендлен ей рассказал, Линет почувствовала нечто совсем иное. Хотя он любил хорошую одежду, породистых собак и лошадей, у него было другое пристрастие. Линет не была уверена в том, какое именно; он не открылся ей настолько, чтобы понять его до конца.
Однако в течение последних десяти минут, пока Рендлен описывал ей охоту, которую он провел несколько месяцев назад, девушка ощущала непонятную тревогу. Эта охота выдалась особенно кровавой: две его собаки так разгорячились, что разорвали лису, а потом набросились друг на дружку. Кровь, клочья шерсти, и слюна разлетались в разные стороны. Лорд Рендлен взахлеб рассказывал о визге лисы, рычании собак и запахе крови. В своем рассказе он старался не упустить даже мельчайших подробностей.
Линет все это показалось очень странным, и она разволновалась.
Но в тот момент, когда девушка стала проявлять беспокойство, слушая эту историю, он закончил свой рассказ и перевел разговор на нее.
– А теперь вы расскажите мне о себе, – попросил лорд. – Как вы любите проводить время? Чему вы учитесь в доме Марлока?
Когда он задал ей этот вопрос, Линет насторожилась. Хотя его глаза сохраняли невинное выражение, она поняла, что Рендлен знает многое из того, чем занимались девушки виконта. Более того, Линет показалось, что ему известно об этом даже больше, чем ей самой, и она не на шутку встревожилась.
Тем временем лорд Рендлен остановил экипаж.
– Думаю, мы можем прогуляться, – сказал он, махнув рукой в сторону тенистой аллеи.
Линет подозрительно осмотрелась. По дорожкам аллеи неспешным шагом прогуливались десятки других пар, совсем рядом проезжали экипажи. Ей не стоит бояться за свою честь. Одарив своего спутника еще одной ослепительной улыбкой, она подумала о том, что ее уже тошнит от собственного притворства и лицемерной маски. Однако согласилась пройтись с лордом со всей любезностью.