Искуситель
Шрифт:
– Вчера вы начали пить с самого утра.
Это было утверждение, а не вопрос. Он не удивился, заметив ее взгляд, устремленный к окну, и понял, что тетушка пила весь день и всю ночь.
– Я... – начала она, но он прервал ее.
– Мне все равно, как и почему это случилось. Я говорю с вами об этом потому, что из-за вашей безответственности Линет чуть не изнасиловали.
Глаза баронессы расширились от ужаса.
– Что случилось?
– Вы обязаны были знать об этом. Вместо этого вы предпочли напиться до беспамятства.
Женщина попыталась выпрямиться, в ее глазах
– Я смогла бы предотвратить это?
Адриан медлил. Ему хотелось скрыть правду. Но в своем доме он всегда оставался честным. Даже с ней.
– Я не знаю. Но вы, конечно, смогли бы сделать все возможное, чтобы она не пострадала.
С трудом поднявшись на ноги, баронесса сказала:
– Я пойду к ней.
– Она сейчас спит. Я поговорил с ней сам.
Его голос звучал холодно и отчужденно. По правде говоря, Марлок не был уверен, что справился с этой ситуацией. Ему было трудно разгадать мысли Линет. Ему не раз приходилось вдруг обнаруживать, что не он, а она управляет им. Подобные открытия лишали его спокойствия.
– Вы сейчас находитесь в моем доме исключительно по одной причине, – твердо продолжил он. – Я высоко ценю ваш опыт, который вы передаете девушкам.
Он сжал зубы, с отвращением глядя на пропащее существо, стоявшее перед ним. Его тетка была живым воплощением того, чего следовало избегать девушкам: жизнь баронессы полетела ко всем чертям из-за плохого мужа.
– А ведь вы когда-то были красивой женщиной. Она посмотрела на него исподлобья.
– В молодости я была красива.
– Вы были красивы, пока не погрязли в пьянстве.
Он увидел, как ее пальцы задвигались, словно она пыталась нащупать бутылку. Однако баронесса больше ничем не выдала своего желания выпить, хотя Адриан знал, что оно жжет ей душу.
– Если вы не в состоянии выполнять свои обязанности, вам придется покинуть этот дом.
Лицо баронессы перекосилось, в глазах стоял неподдельный ужас. Она снова попыталась подняться, но ноги не слушались ее.
– Вы готовы выгнать меня на улицу? Вы лишите крова свою единственную родственницу?
Адриан едва не расхохотался. Его взгляд пылал неистовым гневом. Он хотел, чтобы эта женщина боялась его, и попробовал запугать ее до смерти. Виконт ничего не делал, чтобы подавить в себе бурю негодования, – наоборот, он позволил, чтобы ярость испепеляла его, а слова, брошенные в лицо опустившейся женщине, обожгли ее, словно каленым железом.
– Связь между нами оборвалась, когда мне было тринадцать лет.
– Вы же знаете, что это была не моя вина! – в отчаянии воскликнула она.
– Мне все равно! – прорычал Марлок.
Отвернувшись от нее, он уперся руками в стол, на который она обычно ставила свой бокал.
– Вы думаете, что живете в этом доме потому, что вы моя тетя? Адриан молча, ждал, когда она ответит. Баронесса ничего не сказала. Тогда он повернулся к ней, холодно глядя в ее обрюзгшее лицо. Он понял, что она действительно так считала. Она искренне полагала, что он испытывал родственную привязанность. Привязанность к ней!
– Никогда, – твердо сказал он. – Никогда я не держал вас здесь, потому что у нас были общие предки.
Виконт видел, что его слова действуют на нее подобно хлестким ударам, и был рад этому. Он сделал шаг вперед, приблизившись к ней. Ему хотелось, чтобы его слова причиняли ей боль и развеяли те иллюзии, которыми она тешила себя, чтобы она увидела голую и ужасную правду. Наконец-то между ними все станет ясно. Наконец-то не будет никаких недомолвок.
– Ваше присутствие здесь объясняется только тем, что вы можете научить девушек вещам, которые им необходимы. Я ценю ваши знания. Но я ценю вас только за это.
Марлок услышал, как она судорожно вдохнула открытым ртом. «Вот и славно, – подумал он с холодным удовлетворением. – Пусть знает свое место». Но, чтобы пропитанные алкоголем мозги правильно истолковали услышанное, он решил уточнить слова, слетевшие с его языка.
– Вы знаете, что следует делать женщине, дабы привлечь к себе мужчину, и можете научить этому моих девушек. Поэтому я предоставляю вам еду и жилье, а также обеспечиваю положение в обществе.
Он посмотрел на нее, сморщившись от презрения.
– Но если вы позволите себе подобное, хотя бы еще раз, я не задумываясь, вышвырну вас отсюда и найму вместо вас какую-нибудь шлюху, – жестко произнес виконт и повернулся на каблуках. – Дженни сможет порекомендовать мне очень хорошую кандидатуру. – Услышав под ногами хруст стекла от разбитых бутылок, он добавил: – И мне не придется платить столько денег за вашу выпивку.
Сказав это, Адриан вышел в коридор.
Он шел, не замечая, куда его несут ноги. Мысли все еще были заняты тетушкой, оставшейся в комнате. Поэтому он растерялся, когда едва не сбил с ног Линет, стоявшую, перед ним с подносом в руке. Она была одета и направлялась в кухню, но, услышав их разговор, остановилась у двери, которая вела в комнату баронессы.
Сначала его охватила паника.
Что она подумает о человеке, который готов без угрызений совести вышвырнуть на улицу свою единственную родственницу? Каким чудовищем покажется он ей!
Однако, поразмыслив, Марлок решил, что его не должно волновать мнение Линет. Если она отдалится от него, тем лучше. Тогда ему проще будет выдать ее замуж. Не задерживаясь, он пошел дальше и даже не обернулся.
Девушка следовала за ним. Это не удивило его. Линет всегда была добра, и она, без сомнения, попытается уговорить его изменить решение. Если так, то ее ждет разочарование. Относительно баронессы он был непоколебим. Или же она будет как следует выполнять свои обязанности, или же он выставит ее за дверь.
Марлок сам не заметил, как оказался в кухне. Данворт тоже был там, он разливал чай. Пожилой слуга спокойно взглянул на Адриана, который кипел от негодования.
К счастью, дворецкий не произнес ни слова, увидев, что хозяин донельзя разозлен. Когда же дверь распахнулась и на пороге возникла Линет, Данворт поклонился и исчез. «Идеальный слуга, – подумал Адриан. – Он прекрасно справляется со своими обязанностями и знает, когда ему нужно удалиться. Такой дворецкий стоит целое состояние».