Исола
Шрифт:
– На самом деле это совсем нетрудно, – заверил я Телдру. – Нужно успеть захватить совсем немного. Главное, скорость вращения. – Я говорил, продолжая раскручивать бутылочку. – Хаос начинает воздействовать на вещество, с которым он входит в соприкосновение, с небольшой задержкой. Проблема состоит в том, чтобы захватить толику хаоса прежде, чем он уничтожит сосуд. – Я взглянул на Телдру. – Отойдите, пожалуйста, на пару шагов вправо.
Она молча повиновалась.
Другой трюк связан с заклинанием.
Тут особенно нечего рассказывать. Речь действительно
Да…
В этом вся и штука.
Взять энергию через Державу.
Я был лишен такой возможности.
Однако существуют и иные пути, если вы готовы рискнуть, вступая в контакт с освобожденным, сырым хаосом. Так уж получилось, что у меня имелись почти неограниченные его запасы.
Я посмотрел на поток.
Вы знаете, как сложно смотреть на воду, если хотите ее разглядеть, когда она проносится мимо вас? Пена, водовороты, гребни волн или отражение, но не сама вода… Еще труднее уловить что-то в потоке хаоса, квинтэссенции бесформенности; ведь, как правило, нашим глазам предстает форма. Попробуйте, если у вас когда-нибудь появится такая возможность, изучить чистый хаос, когда одновременно нужно увидеть слишком много и слишком мало.
Но я не прекращал попыток, не обращая внимания на постоянное изменение цвета, упорно отказываясь видеть формы, которые навязывала мне бесформенность. И в конце концов – уж не знаю, сколько продолжался процесс, – я начал в него проникать. Волшебники, много работающие с хаосом, говорят, что каждый новый опыт есть шаг к безумию. Если судить по Алире и Маролану, это правда. К счастью, мне не пришлось заходить так далеко, всего лишь до произнесения одного маленького заклинания. Вскоре я почувствовал первые признаки того, что заклинание начинает действовать. С одной стороны, я был совершенно спокоен, даже расслаблен, а с другой – мне казалось, что стоит сделать один неверный шаг или потерять равновесие, как я рухну в пропасть безумия.
Метафора равновесия оказалась весьма удачной и реальной, поскольку во время произнесения заклинания я наклонился над потоком хаоса. Если бы я в него упал, вашего покорного слугу ждала бы невероятно быстрая смерть, но мне совсем не хотелось провести именно так последние мгновения своей жизни.
Я изменил угол вращения, и теперь бутылочка двигалась не параллельно поверхности потока, а перпендикулярно к нему. По моим подсчетам, полный оборот занимал секунду. К сожалению, я никак не мог вспомнить нужную величину – полсекунды? Немного меньше? Я слегка ускорил вращение и осторожно выдохнул.
– Ну, пора, – сказал я вслух. – Будьте внимательны; что-то должно вылететь на берег у меня за спиной. – И я закончил заклинание, одновременно опустив руку – бутылочка упала в поток.
Первая хорошая новость заключалась в том, что я не последовал вслед за ней; впрочем, этого я почти не боялся.
Второй хорошей новостью явилось то, что поток не выплеснулся на меня; такого поворота событий я опасался, но ничего не смог придумать, чтобы
Третьей хорошей новостью стало то, что кожаный ремешок у меня в руке стал легче, я посмотрел вниз и увидел, что его нижний конец освободился.
Но по-настоящему радостное известие я получил, когда Телдра закричала:
– Я видела! Что-то сверкнуло и полетело в ту сторону.
Я проследил за ее указательным пальцем, уронив на всякий случай кожаный ремень – вдруг на его конце застряло что-нибудь опасное.
Трава здесь была не слишком высокой, и через пять минут я нашел то, что искал. Наклонившись, я поднял необычный предмет, словно ничуть его не боялся.
Бутылочка приняла форму маленького камешка, идеально гладкого, примерно в дюйм диаметром; он оказался довольно тяжелым для своего размера и был матового сине-красного цвета.
– Он у меня, – заявил я, показывая свою добычу Телдре.
Она подошла ко мне, чтобы получше его рассмотреть, а Лойош сделал то же самое, заглядывая мне через плечо.
– Чистый хаос, – продолжал я, – но в такой форме, которая позволяет с ним работать.
– Ну, если вы уверены… – осторожно проговорила Телдра.
– Уверен.
И я засунул кусочек хаоса в свою сумку, словно не произошло ничего особенного.
Телдра кивнула, будто она каждый день видела такие вещи, и спросила:
– Ладно, Влад, а что мы будем делать дальше?
Толковый вопрос. У меня есть Разрушитель Чар, сильный кинжал Морганти, кусочек хаоса, владение искусством колдовства и мой прирожденный ум. Возможно, все это на что-нибудь сгодится.
– Терпение, мой ослик, – сказал я вслух. – Я намерен уйти отсюда и кого-нибудь убить.
Глава 9
Как сообщать неприятные новости
Телдра нахмурилась.
– Прошу прощения?
– Ерунда; старая шутка, популярная среди джарегов. Давайте возвращаться.
– Возвращаться, Влад?
– В нашу тюрьму.
Я внимательно наблюдал за ее лицом и решил, что она не может решить, что выбрать – вежливо пожать плечами или поинтересоваться, не сошел ли я с ума. Я решил избавить ее от мук выбора.
– Это место, – я сделал неопределенный жест, – вызывает у меня неприятные ощущения. Дженойны легко найдут нас в любой части своего мира – если, конечно, захотят, поэтому, оставаясь здесь, мы лишь усложняем задачу для Маролана и Алиры.
– Значит, вы сдались и готовы ждать спасения?
– Ха. Я все еще размышляю над нашей проблемой.
– И у вас возникла новая идея, верно?
– Ну-у-у… Что-то вроде плана. Она улыбнулась.
– Что ж, меня это вполне устраивает, – заявила Телдра, и мы направились к зданию, которое было нашей тюрьмой.
Возможно, мне бы следовало удивиться, что оно не исчезло, что все осталось на прежних местах – даже дверной проем. Мы вошли внутрь. Когда же переступили порог, дверь пропала, но я опять ожидал чего-то подобного.