Испанка

дю Террайль Понсон

Октаву и сказал ему:

— Вы, милостивый государь, слишком молоды, чтобы рассуждать о таких вещах,

позвольте дать вам один совет.

— Какой? — спросил юноша.

— Теперь полночь, — ответил Фабьен, посмотрев на часы, — а дети вашего возраста давно уже спят в это время.

Через час после этого игра окончилась.

Фабьен и Шато-Мальи уехали.

Граф читал английскую газету, облокотясь на тот самый стол, под которым лежал конверт, брошенный Ролланом.

Но граф читал машинально. Он был задумчив и озабочен. Насмешливые взгляды, не выходили у него из

головы; поступок Фабьена, торопливо сжегшего записку, полученную Ролланом, казался ему очень странным.

Вдруг, отодвигая стул, граф увидел конверт, и, поддаваясь непобедимому любопытству, он схватил его с жадностью и взглянул… Рокамболь, в нескольких шагах от него спокойно читавший столбцы Times, видел, как граф побледнел и зашатался.

— Кажется, он узнал почерк, — подумал он, — честное слово!.. Фитиль зажжен, и пороховой бочонок взорвется.

И Рокамболь потихоньку ушел из комнаты, оставив графа Артова одного и, так сказать, совершенно уничтоженного.