Испанский дневник
Шрифт:
Я забыл только спросить, не тот же ли пароход «Ломбардия», на котором итальянские дивизии поплыли в Кадикс, не тот же ли возил их в Абиссинию.
Плыли, как рассказывают солдаты, совершенно открыто. По дороге встречали пароходы. Ехать на новую войну было не сладко… Хотя пленные часто любят поплакаться, но тут можно им поверить, можно понять, каково было и сельскому парикмахеру Паскуале Сперанца, и каменщику Марроне, после того как они спасли свою шкуру в Восточной Африке, опять подставлять ее под пули в Кастилии. А Марио Стопини – тот прямо хотел броситься
Я спрашиваю у пленного итальянского солдата, какая разница между войной в Абиссинии и в Испании, и он отвечает очень серьезно, очень просто:
– Климат здесь куда лучше. Зато еда, пожалуй, похуже. Наши офицеры воруют здесь кормовые деньги больше, чем в Африке.
– А кроме климата, есть какая-нибудь разница между абиссинским и испанским походом Муссолини?
Солдаты долго, с усилием думают. Нет, они не могут найти разницы.
В самом деле, можно ли разобраться простому человеку в этом разбойничьем мире? Простого человека посылают грабить и убивать в одну страну, затем в другую страну. Его принуждают добывать колонии для своих фашистских хозяев. За отказ подчиняться убивают, все равно – на фронте ли, в тылу ли.
По всему миру – в Африке, в Китае, на Пиренейском полуострове – бродят разбойничьи банды фашистов и мобилизованных ими людей. И именующие себя великими демократические державы Запада не смеют остановить разбойников.
Дивизии Муссолини ходили на Аддис-Абебу, и никто не вмешался, никто не воспрепятствовал этому. Что же удивительного, если дивизии из-под Аддис-Абебы переброшены под Мадрид? Никто не остановил итало-абиссинскую войну, никто не препятствует итало-испанской войне…
12 марта
Нет, это вовсе не дивизия и не две дивизии, как представлялось вчера. Это корпус.
Полный итальянский экспедиционный корпус и две германо-испанские сводные бригады, сосредоточенные у Гвадалахары, обрушивают свой тщательно подготовленный удар на Мадрид!
Первый блин у итальянцев и германцев вышел комом. Республиканские части, опомнившись от неожиданного удара, перешли в контратаку, перебили более двадцати пяти итальянских танкеток, уничтожили несколько грузовиков с пехотой и взяли тридцать семь пленных, среди которых майор, капитан и два лейтенанта. От них и еще от трех перебежчиков итальянцев получены точные данные о составе корпуса и входящих в него четырех дивизий.
Корпус наделен всем, что нужно для современного наступательного боя на коротком фронте: артиллерийским полком, более чем ста танками, отдельными противотанковыми и зенитными дивизионами, частями связи, саперными и, наконец, химическими частями. Да, на всякий случай интервенты привезли под Мадрид химические войска! Во главе корпуса стоит генерал Манчини. Четвертой дивизией командует генерал Бергонзоли, руководивший моторизованной операцией по взятию Аддис-Абебы. Вчера Аддис-Абеба, сегодня генерал хочет взять Мадрид.
На глазах у всех, у всего мира, фашистские войска ворвались в Испанию
Полгода, истекая кровью, сражается испанский народ, неискушенный и неопытный, против кровавых мастеров войны. Четыре месяца обороняется от захватчиков республиканский Мадрид. И когда только что в жесточайших харамских боях были огромными усилиями отброшены полчища фашистов, сейчас как из-под земли вырастает новый, свежий экспедиционный корпус, переброшенный прямо из-за границы! Откуда взять новые силы для обороны, для борьбы с гидрой, у которой за ночь заново отрастают отрубленные головы?
13 марта
Проливной дождь весь день. Тучи низко прикрывают долины и ущелья, неба не видать. Земля размокла и раскисла, люди промокли насквозь, до нитки. Все укутаны в одеяла, но сами одеяла – это огромные губки, полные воды.
Три дня по колено в грязи, почти совсем без горячей пищи, без сухого ночлега. Но никогда за много месяцев я не видел республиканские части в таком одушевлении.
Что творится, что творится! Боюсь сказать, боюсь выговорить, но ведь это победа!
Честное слово, победа!
За селением Ториха по дороге, навстречу, движется процессия довольно необычного вида. Республиканские танки, идущие к своей базе на заправку, хозяйственно волокут на буксире новенькие пушки разных калибров и систем. Тут и тяжелые «Виккерсы», и средних размеров противотанковые орудия, и легкие пехотные пушечки. На всем этом добре свежие итальянские надписи.
Дальше волокут восемь легких танков. На них, развалившись в независимой позе, как будто они всю жизнь только и брали в плен итальянские танки, лежат и курят сигареты мадридские ребята.
Три километра дальше, влево от дороги, деревня Трихуэке. Она час назад захвачена республиканцами. В деревне еще идет ружейная стрельба – солдаты выбивают из погребов попрятавшихся фашистов. То там, то здесь раздается отчаянный вопль, и наверх с поднятыми руками выходит смертельно бледная личность в новенькой форме, со значком савойской королевской династии на рукаве. <…>
На маленькой площади в Трихуэке собирается целая толпа жестикулирующих людей. В этот момент, останавливая совершенно взмыленную мотоциклетку, связист передает командиру, что над лесом, в расположении республиканской бригады, сбиты три истребителя «Фиат». Командир-республиканец кричит:
– Долой фашизм!
Вслед за ним целый хор солдат в итальянской форме восклицает перед микрофоном:
– Абассо иль фачизмо! (Долой фашизм!)
Вряд ли ожидал Муссолини именно такого эффекта от своей военной экспедиции в Испанию.
Вечер. Темнота еще больше сгустилась. Дождь. Фашисты держат дорогу под артиллерийским и пулеметным огнем. Они прикрывают отступление. Эх, еще бы один батальончик, только один, последний, – сколько войск можно было бы сейчас взять в плен при преследовании!