Испанский сон
Шрифт:
На лестничной площадке стояла девушка, в другом стиле, то есть не такая, как Инна, но тоже внешне приятная. Волосы у нее были рыжие и вились кудрями. Лет ей было примерно столько же, сколько и той, и на ее лице застыло точно такое же удивленное выражение.
«Странно, — сказала она. — Вы экстрасенс? Ведь я даже позвонить в дверь не успела, только-только подошла».
«Кто вы?» — спросил я.
«Коммерческий агент “Бипторга”».
«Чего?»
«“Бипторга”… ну, торговой организации».
Я посмотрел на Инну, как бы побуждая ее взглядом идти уже, но она почему-то замешкалась. Согласись,
«Почему ты держишь гостью на лестнице?» — спросила она меня.
Я удивился.
«Гостью, ты говоришь?..»
«Ты еще и дурно воспитан, — сказала Инна с неодобрением и опять повернулась к двери. — Заходите, девушка. Как вас зовут?»
«Маша», — сказала рыженькая с улыбкой и зашла.
Я недовольно покачал головой, давая тем самым понять Инне, что уходя — уходи, и что нечего в чужом доме командовать, тем более в таком бедном.
«А что вы продаете, Маша?» — спросила Инна с таким мягким участием в голосе, на какое я даже не предполагал ее способной.
«Счастье», — ответила Маша.
«Лотерейные билеты, да?»
«Нет; это типа электронной игры. Вы покупаете у меня вот такой маленький прибор, называется бипер…»
С этими словами Маша раскрыла свою сумочку и забралась в нее рукою, желая достать прибор.
Разговор все еще продолжался в прихожей; однако как только Маша сделала паузу, Инна немедленно этим воспользовалась и сказала с приглашающим жестом:
«Проходите, Маша, прошу вас. В ногах правды нет».
Они обе пошли в гостиную. Пошел и я, весьма озадаченный происходящим.
Мы расположились в креслах, и Инна сказала:
«Продолжайте. Вы хотели показать бипер».
«Да, — кивнула Маша и достала из сумочки небольшой прибор. — Он показывает время, содержит несколько простых игр и так далее, но самое главное — он помогает вам накапливать счастье».
«Каким образом?» — спросила Инна.
«Продавая такие же биперы. Начисление счастья происходит автоматически; вот смотрите». — С этими словами Маша без спросу взяла в руки телефонный аппарат с журнального столика, набрала номер и приложила бипер к микрофону трубки. Бипер зашипел, приблизительно как модем; наверняка он передавал цифровые данные.
«Все, — улыбнулась Маша и положила трубку. — Это я просто отправила сообщение, что нахожусь у клиента; а если вы купите бипер, я занесу в него ваш код и отправлю новое сообщение. Тогда счет этого бипера перепишут на вас, а мне будет начислено десять единиц счастья».
«А сколько стоит бипер?» — спросила Инна.
«Десять условных единиц».
«То есть, долларов?»
«Расчет происходит в рублях».
«А по какому курсу?»
«По текущему. “Бипторг” работает честно, без всяких выкрутас типа процентов на конвертацию».
«Но тогда у меня еще целых три вопроса, — не унималась Инна. — Во-первых, откуда вы берете новые биперы; во-вторых, куда вы деваете деньги; а самое главное, как вы используете накопленное счастье?»
«Сейчас объясню, — сказала Маша. — Биперы я беру на
«А говорят, — сказала Инна разочарованно, — что счастье за деньги не купишь».
Тут я не выдержал.
«Да это же банальный сетевой маркетинг! — сказал я в сердцах. — Типа гербалайфа… вот жулики! уже до высоких технологий добрались».
«Почему жулики? — обиделась Маша. — У “Бипторга” есть лицензия; и никто вас силой не заставляет покупать».
«Вы правы, Маша, — с неожиданной печалью в голосе произнесла Инна и пересела на подлокотник кресла, в котором сидела девушка с бипером. — Но и он прав, — продолжала она тихо и проникновенно, заглядывая Маше в лицо; — кто вокруг нас нынче не жулик? Знаешь ли, — улыбнулась она и коснулась рукою Машиного плеча, — я знакома с этим человеком не более часа, и я тоже хотела получить от него немножко счастья, как и ты. — Говоря это, она опустила свою ладонь и коснулась ею Машиной груди, обтянутой недорогим трикотажем. — Но у меня не вышло, и я уже собиралась уйти; но твое появление изменило мои планы».
С этими словами она начала ласкать Машину грудь, поглядывая на нее с нежностью. Переход Инны с Машей на «ты» уже сам по себе прозвучал эротично, а ее последующее действие вновь возбудило во мне половой задор. Я разозлился, так как видел, что совсем им не нужен; полагалось бы встать и выкинуть их обеих за дверь, но, во-первых, это было бы очень грубо, во-вторых, мне было уже интересно, чем это кончится; а самое главное, я все же на что-то надеялся, а потому продолжал мирно сидеть.
«Ты хочешь секса со мной? — спросила Маша. — Я еще никогда не пробовала с женщиной и не стала бы возражать; но как же на это посмотрит хозяин квартиры?»
Инна коротко усмехнулась.
«С хозяином мы бы договорились; но я не хочу секса с тобой, я просто закупориваю свое счастье».
«Как — закупориваешь?» — удивилась Маша.
«Ты меня поймешь запросто, — сказала Инна, не оставляя в покое Машину грудь. — Для нас с тобой, дорогая, высшее счастье — это семейная тихая жизнь; притом не знаю как для тебя, а для меня это счастье несбыточно. Но так хочется урвать хотя бы кусочек! А тут — ты. Вот я и пригласила тебя зайти, будто бы это моя квартира; пригласила присесть, будто бы я на самом деле решила что-то купить; и вообще будто бы он мой муж, и мы принимаем гостью. Пока я задавала тебе вопросы, а он молчал (как и должно быть в нормальной семье), я вся была во власти этой иллюзии; я была счастлива — полностью, хоть и недолго».
«Ага, — догадалась Маша, — а теперь, чтобы это счастье подольше не улетучивалось и оставалось с тобой, ты должна прикрыть его сверху чем-нибудь обыкновенным, но не плохим… а лучше всего каким-нибудь неважнецким удовольствием. Ну точно! это и есть закупорить».
«Я же говорила, ты меня поймешь».
«Простите, — вмешался я, видя, что дело пошло к концу, — а мне не отломится небольшого кусочка? Ведь я, что ни говорите, условия создавал».
Они переглянулись и дружно расхохотались.