Испить до дна

Дубровина Татьяна

Да и сейчас он ничего не говорит напрямую. По сути, просто заявляет на нее свои права.

Она аккуратно обогнула его и бросила на ходу:

— Спокойной ночи.

Глава 12

ПЛАВУЧИЙ ГОРОД

Затаив дыхание, Алена смотрела вниз, туда, где под крылом авиалайнера раскинулись среди морской глади сто семнадцать островов.

Еще немного, и шасси коснется бетонной полосы в аэропорту острова Лидо...

Когда-то ее прапрапрадед посвятил этому городу восторженные

строки:

Кругом волшебные картины И баснословный мир чудес: Из лона зеркальной пучины, Под синей крышею небес, Встают изящные громады, Искусства смелые труды; И поражает мысль и взгляды Сей мир, возникший из воды. В объеме чудной панорамы Земли не видно: все вода. Плавучие дворцы и храмы, Как бы на якоре суда, Как будто ждут, чтоб ветр попутный Расшевелил их паруса! Глядит задумчиво и смутно Дворцов маститая краса!

Алена шевельнула губами и оглянулась, боясь, что принялась декламировать вслух.

Почему-то казалось, что ее знаменитый предок тоже рассматривал Венецию сверху, с борта самолета, иначе как он объял, вобрал в себя эту сказочную панораму?

Глупости... в то время не было самолетов. Вяземский должен был долго добираться в запряженном лошадьми экипаже или плыть на парусном корабле под скрипом мачт, хорошо, если при попутном ветре...

Это она, несколько часов назад попрощавшись с дождливой Москвой, как по мановению волшебной палочки, теперь во все глаза смотрит на бескрайний морской простор...

Алена глянула на часы. В Москве как раз полдень...

Ее друзья сейчас еще только продирают заспанные глаза...

Она оставила гостей на даче, а ключ положила на стол рядом с запиской, чтоб заперли дверь и спрятали его под крыльцом.

Она практически не спала ночью, просто лежала с открытыми глазами, а на рассвете тихо поднялась, взяла уложенную сумку с вещами и пошла к первой электричке.

Никто не слышал, как она ушла. Ее ухажеры сладко дрыхли наверху...

Интересно, приехал ли на машине обещанный Григорием приятель?

Впрочем, нет, ее это уже не интересует...

Ее завораживал этот необычный город, словно россыпью брызг возникший из морской пучины.

И все еще не верилось, что это не фотография, не картина... Она видит это наяву...

Теперь казалось, что двух недель окажется мало, чтобы насладиться Венецией в полной мере... Надо обязательно использовать каждую свободную минуту... Господи! Здесь ведь столько красивейших мест, которые так и просятся на холст...

Однако

в первый день, к Алениному глубокому сожалению, ей так и не удалось никуда выбраться.

Кучу хлопот доставило устройство в гостиницу, которую организаторы выставки умудрились заказать на фамилию Вяземская. Алене пришлось долго доказывать, что Вяземская и Петрова суть одно и то же. И, как назло, она забыла, как будет по-английски «псевдоним». Хорошо, что на помощь пришла встретившая ее в аэропорту переводчица.

Это была неимоверно худая высокая дама с резкими чертами лица и хрипловатым голосом. В ее устах певучий темпераментный итальянский казался каркающим.

— Маргарита Юрьевна, — сверху вниз кивнул&.она Алене и милостиво добавила: — Можно просто Марго.

Энергия у Марго била через край.

Едва они осмотрели довольно спартанский номер отеля, приготовленный для Алены, как Марго решительно потащила ее в какую-то контору оформлять получение груза.

После заполнения длинного перечня бумаг они помчались на грузовую таможню, оттуда на склад... И только к вечеру Алена наконец-то, попала в знаменитый Дворец кино, в просторном фойе которого остальные участники уже развешивали свои экспонаты.

Марго что-то тараторила ей о спонсоре-организаторе, который тоже будет принимать участие в выставке, а Алена удивленно оглядывалась по сторонам.

Конечно, Дворец кино знаменитое, фешенебельное место, но... разве нельзя было провести мероприятие в картинной галерее?

Хотя... надо отдать должное высоким окнам, через которые лучи солнца освещали весь холл... При таком освещении краски заиграют ярко и радостно...

Алене Вяземской отвели небольшой скромный уголок. Предназначенное для ее работ место было отгорожено тонким шнурком, а посередине пустого пространства сиротливо висела табличка с английским текстом: «Вяземская. Россия».

Алена растерянно замерла. При всем старании привезенные ею картины с трудом можно разместить здесь, а вот панно... Оно не поместится в этом уголке... Не перегибать же его пополам...

— Есть проблемы? — бодро спросила Марго.

Рабочие уже вносили в фойе упакованные в мешковину картины.

— Вот сюда. Аккуратнее, — взяла на себя руководство Марго. — Я думаю, эту большую повесим справа, рядом парочку поменьше, а остальные на левой части стены, там как раз есть несколько крюков...

Она даже не взглянула на картины, повернутые к стене, руководствуясь исключительно их размерами.

Алена не любила скандалить, но и терпеть такую безапелляционную настырность было выше ее сил.

— А я думаю, — вежливо, но твердо сказала она Марго, — что в ваши функции входит перевод моих пожеланий.

— Что вы сказали? — с неподдельным изумлением спросила та.

— Скажите, пожалуйста, рабочим, чтобы распаковали картины. Я сама укажу, что и куда повесить.

Марго буркнула своим каркающим голосом несколько фраз и демонстративно отошла в сторону.