Исполин последних дней

Картер Лин Спрэг

Зелобион поднял голову и слегка вздрогнул от неожиданности, обнаружив стоящую перед ним девушку-воина.

— А, девочка, ты напугала меня… Я не знал, что ты здесь! — засмеялся он. — Если так пойдет и дальше, придется просить Магнуса заменить и мою эндокринную систему! Но в чем дело? Почему ты плачешь?

Амазонка молча покачала головой, а потом упала в пневматическое кресло и спрятала лицо в ладонях. Раздосадованный маг подошел к ней и начал неловко поглаживать ее по спине, бормоча какие-то невнятные слова, пока рыдания не стихли. девушка подняла искаженное горем, мокрое от слез лицо.

— Я люблю его! А он не обращает на меня никакого внимания! — воскликнула

она в отчаянии. — Во время наших странствий я всегда чувствовала рядом с собой его величие, его силу, его мужество. Он оберегал меня, сражался за меня. Я люблю большого человека. Но почему, почему он не обращает на меня внимания?

Зелобион тяжко вздохнул. Он так долго боялся того, что произошло. Может быть, ему следовало что-то сказать или сделать раньше… что-то, что могло изменить эту безнадежную ситуацию, пока дело не зашло так далеко. Но он ничего не сделал. То ли страшась ошибиться в нежных чувствах девушки, то ли из неприязни к эмоциональным сценам. Что же было побудительной причиной: боязнь ранить девушку или чисто эгоистическое стремление избежать неприятностей? Увы, Зелобион боялся, что удержало его именно низменное желание не вмешиваться, И теперь, глядя на трагедию, к которой привело также и его собственное молчание, он наконец решился.

— Дорогое дитя, — начал он так мягко, как только мог. — Ганелон Среброкудрый остается равнодушен к твоей красоте и обаянию вовсе не потому, что в тебе есть какой-то изъян. Не вини ни себя, ни его. Беда в том, что ты сделала роковую ошибку, влюбившись в того, кто не имеет ни малейшего представления об эмоциях.

Девушка недоверчиво посмотрела на старика.

— Что ты имеешь в виду?

Зелобион откашлялся, чувствуя себя очень неуютно.

— Моя дорогая девочка, Ганелон — не человек. В том смысле, как ты или даже я, невзирая на то, что у меня мама — русалка. Он — искусственный человек.

Опустив глаза, чтобы не видеть ужаса, написанного на ее побледневшем лице, старый маг тихо продолжил:

— Ганелон — создание, выращенное Богами Времен для одной-единственной цели. Ради этой цели и было предпринято все наше путешествие, дитя мое. И будучи созданием Богов, он лишен многих возможностей в плане… гм… нормальных отношений между мужчиной и женщиной.

Увидев, как лицо девушки исказила гримаса боли, маг прервал объяснения, пытаясь подобрать те слова, которые хотя бы немного смягчили удар.

— Но все, что я сказал, отнюдь не означает, что он не мужчина. Физически он абсолютно полноценен, настоящий образец мужественности с героическим характером… Однако сексуально, эмоционально… Увы, дитя мое! Боги Времен, создавшие его для своих таинственных целей, не вложили в Ганелона таких простых человеческих способностей. Наш Среброкудрый герой просто не в состоянии отвечать на нежные призывы противоположного пола. Несчастный исполин не знает и никогда не узнает, что такое любовь.

Арзила слушала мага, отвернувшись. И он в душе благодарил ее за то, что может не видеть ее глаз, исполненных муки. С отеческой нежностью старик опустил руку ей на плечо.

— Не вини себя. Это не твой изъян, это его изъян. Он не ответит на твои чувства. Он просто не может этого сделать. В нем не заложена способность испытывать эмоции.

— Боги Времен — жестокие боги, — объявила девушка тихим, усталым голосом.

— Я… возможно, мне следовало раньше все объяснить тебе, — продолжал маг, испытывая жесточайший приступ вины. — Но… но мне почему-то не казалось столь уж важным посвящать тебя во все эти подробности. Я пренебрег мыслью о том, какое чувство может возникнуть у девушки, подобной

тебе, к столь мужественному и славному воину. Я как-то забыл, что ты присоединилась к нам уже по дороге, а не была с нами с самого начала… Я… прости меня, девочка. Здесь есть и моя вина. Меньше всего на свете я хотел бы причинить тебе эту боль.

— Здесь нет твоей вины, старик, — тихо ответила Арзила, поднимаясь и стараясь не встречаться взглядом с магом. Постояв немного, она тихо пошла к выходу из библиотеки.

Маг больше нечего не мог сказать. Его терзала мысль, что он не сумел найти способ, чтобы облегчить ее муки. На пороге Арзила обернулась и печально посмотрела на старика.

— И нет никакой надежды? — спросила она ровным голосом, уже практически зная ответ. Маг молча покачал головой.

Еще долго после того, как Арзила ушла, Зелобион сидел молча, уставившись глазами на то место, с которого девушка задала свой последний вопрос. За прожитые века старый маг много повидал, много сделал и много пережил. Но любовь миновала его. Погоня за знаниями, долгая учеба, совершенствование в магических искусствах полностью захватили его тело, ум и сердце. Он даже никогда не держал гарем, подобно другим монархам. И при этом никогда не чувствовал себя чем-то обделенным. И теперь, только теперь старик осознал, какая огромная часть жизнь прошла мимо него. Внезапно маг почувствовал себя ужасно старым и никому-никому не нужным.

Но Зелобион потряс головой, отгоняя прочь печальные мысли, и вновь погрузился в исследование библиотеки, стараясь больше не думать об этих проблемах. Спустя десять минут секрет был у него в руках.

Глава 16

ЖЕРТВА

В одном из секторов на седьмом подуровне под поверхностью Великого Фезиона находился герметически запечатанный, словно необъятная капсула времени, Музей Науки.

На пленках из библиотеки содержались точные инструкции, следуя которым, Зелобион, Арзила и Ганелон на следующий же день без труда отыскали тайное хранилище древней мудрости. Открыв створки дверей с помощью специального кода, они вошли внутрь.

Световые панели, не использовавшиеся веками, при их появлении вспыхнули, и темные залы озарились холодным ровным светом. Всюду стояли всевозможные образцы и стенды, сверкали металлом огромные загадочные машины, превосходящие ростом даже Ганелона. Все пространство залов было заполнено всевозможными механизмами. Оружие, средства передвижения, источники энергии, конвертеры, кибернетические фабрики, медицинские инструменты, химическое оборудование, приборы для всевозможных научных исследований — телескопы, микроскопы, компьютеры, роботы и тысячи других неведомых технологических устройств. Некоторые из них, например прикрепляющийся на запястье телефон, с помощью которого жители Вандалекса могли мгновенно связываться друг с другом, были миниатюрными. Другие же, подобно тысячефутовым летающим кораблям, наоборот — огромными. Трое путешественников шли через настоящий музей, наполненный настоящими чудесами.

Тета-магнитный дисплей оказался совсем небольшим. Таких приборов, использующих столь малоизученный вид энергии, фезиане успели создать всего около дюжины до того, как Империя пала. И тета-магнитная» ловушка» оказалась самым маленьким из них и, на первый взгляд, самым примитивным — размером не больше, чем ручная сумка. Ловушка имела складную сферическую антенну, в ячейках которой собиралась энергия тета-магнитных полей Земли, а также прямую антенну направленного действия, передающую энергию. Ганелон с сомнением взвесил прибор на своей могучей руке.