Исполнитель
Шрифт:
– Он убил твою мать! – вырвалось из меня.
Кая замерла на месте и мне захотелось стукнуть себя по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы я мог держать свой грёбаный рот на замке рядом с ней.
– Что? – переспросила она.
Я закрыл глаза, представляя, как самостоятельно закапываю себя в могиле.
– Это он убил твою мать.
Я не хотел, чтобы она тосковала по своему ублюдку отцу. Он был не достоин её жалости. Он был не достоин ни капли её чувств.
Открыв глаза, увидел, как Кая тяжело сглотнула, когда её глаза вновь наполнились слезами.
Чёрт.
–
– Владелец твоего клуба рассказал мне об этом.
Как только я приставил нож к его горлу, он был готов сделать, что угодно, только бы я не убивал его. Но я и так не собирался. Нам не нужны были проблемы, потому что я убил одного из людей, с которыми начала работать Каморра. К тому же на их территории. Поэтому я просто немного поигрался с его лицом и некоторыми частями тела за то, что он заставлял бедную девушку драться, расплачиваясь за отца.
– Откуда Родриго знать об этом?
– Твой отец попросил у него помощи, чтобы скрыть это, и денег. А взамен отдал тебя.
Брови Каи сошлись на переносице и она пару раз моргнула, заставляя слезы стечь по её щекам.
– Хочешь сказать я всё это время дралась там, чтобы его не посадили в тюрьму за то, что он убил маму? – шепотом спросила девушка.
Я кивнул. Я не хотел, чтобы Кая узнала об этом, особенно после того, как услышал от неё историю о том, как она нашла труп своей матери, будучи ребенком.
Кая начала ловить ртом воздух и упала на колени.
– Кая, – я стремительно приблизился к ней и упал рядом.
– Почему ты раньше не рассказал мне, Кристиан? – она говорила невнятно, захлёбываясь в слезах.
– Я не хотел ранить тебя, – признался я.
Голова девушки упала на мою голую грудь и мои руки сразу же обернулись вокруг неё, прижимая её ко мне.
– С самого первого дня вы только и делаете, что раните меня, – её руки покоились на своих коленях, не обнимая меня в ответ, а глаза были закрыты. Мокрые ресницы слиплись и слезы капали на мои брюки, пропитывая их своей влагой.
Я и общество, которому я принадлежал должно было стать её погибелью, но я защищал её от него, как только мог.
– Я бы пожертвовал сотнями жизней ради одной твоей, – прошептал я в её всё ещё влажные после душа волосы, когда Кая содрогалась от рыданий.
Это была правда. Я не мог объяснить это… Просто это было так. Ещё не прошли сутки, как я знал Каю, но уже был готов нарушить план, который мы с Домиником выстраивали долгие годы, только ради одной её.
Она была сильнее всех женщин, которых я знал до неё.
Она была сильнее, даже большинства мужчин.
Кая прошла испытания, с которыми бы не справился ни один знакомый мне человек. Она была бойцом не только на ринге, но и в жизни. Она никогда не просила и не умоляла. Она сражалась за свою жизнь и стояла стойко, чтобы не происходило.
Но сейчас она выглядела так, будто её выпотрошили изнутри.
Будто я вытащил из неё душу.
Хотел бы я вернуться в душ и позволить нам побыть друг с другом немного
Я встал и поднял её на руки, держа одну руку на её спине, а другую под согнутыми коленями.
– Я отнесу тебя в комнату, – предупредил её я.
Кая прерывисто дышала, так и не остановив поток слез, скатывающихся из под её закрытых век. Её кулаки сжимались и разжимались. Она хотела ударить меня, но у неё не было сил даже стоять на месте, не то чтобы бросать мне вызов.
– Отпусти меня домой, – прошептала она, когда я поднимался по лестнице наверх. – Пожалуйста, Кристиан.
Я посмотрел на неё и заметил, как она прикусила губу, пытаясь скрыть дрожь, но я чувствовал её, потому что всё её тело содрогалось так, будто она превращалась в ледник изнутри.
– Я не могу, Кая.
– Пожалуйста, – тихо взмолилась она, но у неё уже был мой ответ.
Я осторожно занёс девушку в комнату и положил на кровать. Моя рубашка, которую она надела после того, как мы вышли из душа немного задралась, оголяя её бедра. Кая так и не открыла глаза, как будто боялась, что сделав это, поймёт, что всё услышанное ей сегодня, было правдой.
Я укрыл её одеялом и собирался уходить, когда её вопрос остановил меня:
– Ты вообще собирался меня отпускать?
Да.
Я не врал ей тогда и никогда после. Всё, что она получала от меня было правдой, а когда я игнорировал её вопросы, я просто не хотел, чтобы она знала ответы.
Но врать я ей не мог.
– Я собирался, – честно ответил я, выходя из комнаты. – Но это не значит, что я этого хотел.
Талия сбежала с празднования.
Помолвка и её день рождение были назначены на один день, что должно было сделать праздник грандиозным, но она презирала нас всех до единого.
Я не сразу заметил её пропажу. Она ненавидела светские мероприятия и избегала их всеми возможными способами, поэтому я думал, что девушка решила спрятаться где-нибудь, пока кое-кто не сообщил мне о пропаже своей машины.
Слух о её побеге разошёлся почти что моментально, хотя я хотел вернуть Талию ещё до того, как люди начнут нелестно шептаться о ней.
Она родилась и выросла в этом обществе, но была другой. Она не была скована правилами и устраивала протесты, нарушая их. Она презирала то, чем мы занимались, но понимала, что тьма, сидящая в нас, была и в ней. Она хотела свободы, которую никогда бы не смогла получить, дыша с нами одним воздухом.