Исполнитель
Шрифт:
– У тебя есть старший брат?
– У меня нет брата, – скрипя зубами, ответил я.
Губы девушки сомкнулись в тонкую полоску, жалея, что она решила спросить меня об этом, а мне захотелось лечь под колесо самолёта, чтобы он проехался по мне перед взлётом, потому что я заставил её чувствовать себя плохо.
Мы продолжили идти молча. Кая неуклюже передвигалась, поспевая за нами, а Доминик старался не засмеяться во весь голос, начиная понимать причину её смешной походки. И, видимо, решив разбавить обстановку, которую сам и заварил,
– Чем занимались вчера вечером, ребятки?
Румянец пополз по щекам Каи и я зыркнул в сторону друга.
– Ужинали, – тихо ответила она, поправляя платье на бёдрах.
– Кто кем? – сразу же полюбопытствовал Доминик, улыбаясь во весь рот.
Я пнул его, подгоняя вперёд, чтобы он перестал смущать Каю.
Парень поднял руки, сдаваясь и пытаясь остановить смех, вырывающий из горла, и пробежался до самолёта, а потом поднялся и исчез в нём, пока мы с девушкой не спеша следовали за ним.
– Я предупреждал тебя, – прошептал я, наклоняясь к ней – Может мне стоит понести тебя на руках?
Она улыбнулась мне, пока её щёки пылали красным.
– Довольно заманчивое предложение, – Кая прикусила губу, раздумывая. – Но я, правда, в порядке.
– Точно?
Она кивнула мне и я подал ей руку, когда она начала подниматься в самолёт.
Мои глаза остановились на краях чёрной ткани, обтягивающих её бёдра, и я пожалел, что мы решили полететь на помолвку вместе с Домиником, а не послать всех к чёрту и продолжить дальше заниматься приятными вещами в каждом уголке дома.
– Моя задница тоже залилась краской от того, как ты на неё смотришь, – прошептала Кая, не оборачиваясь, заходя в салон и прикрывая ладонями свои ягодицы, когда я поднимался следом за ней.
– Но она также не против моего внимания.
Кая хихикнула и упала на сидение рядом с Домиником, а я сел слева от неё, тем самым зажимая её между нами.
Нам принесли шампанское и закуски, к которым никто из нас не притронулся, и я хотел попросить Доминика пересесть, чтобы девушка могла смотреть в окно, пока мы летели, так как, наверняка, это был её первый полёт и ей должно было быть интересно, но как только она проскользнула своей рукой под мой бицепс и прижалась ко мне, с того момента чёрта с два, кто бы смог отлепить её от меня.
Нам предстоял долгий перелёт, поэтому когда Кая заснула, прижав ко мне и вторую руку, я решил тоже немного вздремнуть и положил на лицо раскрытый журнал, перекрывающий свет.
Аккуратно, чтобы не разбудить её, положил свою свободную ладонь на её сцепленные между собой пальцы двух рук и почувствовал мягкость её кожи под собой.
Кая была очаровательной. Девушка, умеющая сохранять свою женственность и доброту, одновременно с духом воина, сражающегося на бесконечных битвах за себя и своих близких, была моей.
Чувствовать её вчера было лучшим, что когда-либо со мной происходило. То, как она игралась со мной, как просила не останавливаться
Мне больше будет не для кого специально шуметь в доме в надежде увидеть, как она вылетит из своей комнаты и попросит меня быть тише, потому что я мешаю её сладкому сну, а я в ответ позову её поужинать со мной. Жаль, что она была упрямее, чем я предполагал, и никогда не велась на мои провокации, потому что она так и не вышла и не закричала, как бы усердно я не старался и не ждал.
Я перестал пользоваться подвалом по его предназначению и держал его в чистоте, хотя и так всегда это делал. Но всё равно нашёл для ублюдков, с которыми я работал, другое место, ожидая, что Кая когда-нибудь снова спустится вниз, а я опять найду её, но уже не буду просить бежать.
Душ на первом этаже вновь станет только моим, а стены будут напоминать мне, как она прижималась к ним, разрешая мне делать с ней всё, что желало моё существо.
Она наполнила этот дом воспоминаниями, которыми он никогда не обладал, и это место без неё станет ещё более ненавистным мне, чем до того, как она впервые зашла в него.
У меня не получалось заснуть с постоянными мыслями о Кае и её шоколадном аромате, который обволакивал меня, не давая мне забыть о ней, даже с закрытыми глазами.
– Почему ты защищаешь меня? – шепотом спросила девушка, отрывая от меня свою голову.
Разве она не спала?
Я уже хотел поднять руку и убрать журнал со своего лица, чтобы ответить ей, как раздался голос человека, которому она на самом деле задала вопрос:
– Кристиан – моя семья, – тихо ответил Доминик.
– Но я – не твоя семья, – парировала Кая.
Затем наступило молчание и я хотел прервать их, чтобы никто из них не наговорил лишнего, но не успел.
– Ты – его семья, – твёрдо заявил Доминик.
А затем я почувствовал, как они оба посмотрели на меня, хотя моё лицо было спрятано за глянцем.
Спустя время Кая опустила свою голову обратно на моё плечо и слегка потерлась об меня щекой, и мне не удалось сдержать улыбки, существующей из-за неё.
Она была нежной, несмотря на то, насколько толстым был её панцирь.
***
Мы прибыли в Калабрию поздним вечером и Доминик сразу же покинул нас, отправляясь к человеку, значащего для него мир.
– Кто такая Джулия? – спросила Кая, когда мы уже выходили из машины прямо у виллы на побережье Ионического моря.
– Его младшая сестра.
Кая открыла рот, словно маленький пазл в её голове наконец сложился.
– Он рассказывал тебе о ней? – спросил я, надеясь узнать.
– Упоминал однажды, но совсем немного, поэтому я даже не знала её имени, – объяснила Кая. – Почему она не живёт вместе с Домиником в Сакраменто?