Исполнитель

Горбатых Сергей

Накануне сессии в комнату Мальцева одним воскресным утром нагрянул управдом.

– Так, юноша, готовься к уплотнению! – заявил он с порога, даже не поздоровавшись.

– К какому уплотнению? – спросил сонный Александр.

– Глафиру Фёдоровну забирают в дом достойной старости, а ты переедешь в её комнату!

– Как в её комнату? Она же очень маленькая! Туда же даже часть моих вещей не войдёт! Да и окно там маленькое! Я студент, мне заниматься надо! – нервничая, громко спросил Саша.

– А

ты, Мальцев, не нервничай! И не ори на меня, пацан! Здесь я руководящее и ответственное лицо! Сделаешь так, как я скажу! – угрожающе ответил управдом, понижая голос до шепота. – Да, я вижу, что в квартире у тебя живут посторонние люди. Кто это? Прописка есть?

– Ленинградская есть, – ответил подошедший к двери Егор. – Я друг Александра Мальцева. Мы учимся вместе.

– Ну-ка, покажи паспорт! – приказал управдом.

Ивушкин протянул тому паспорт. Пока управдом нарочито медленно его листал, Александр с ненавистью смотрел на этого толстого лысого мужчину, ходившего зимой и летом в засаленном пиджаке и грязных яловых сапогах и кожаной фуражке.

– Не положено, гражданин Ивушкин! Нарушение Закона о прописке! – официально, почти торжественно объявил управдом. Затем, указательным пальцем поковырявшись в носу, после паузы предупредил:

– Ивушкин, в течение двадцати четырёх часов Вы должны покинуть эту квартиру и переехать жить по месту своей прописки. В противном случае я заявлю куда надо.

Не прощаясь, управдом вышел.

– Что же теперь будет? – с отчаянием спросил вслух Александр.

– Всё, Саня, будет хорошо! Я сейчас иду на Главпочтамт звонить моему отцу, – сказал Ивушкин.

– А ты, Егор, думаешь, что он сможет чем-то помочь?

– Уверен, что да! – ответил Ивушкин.

Через неделю управдом был освобождён от работы. Новый только любезно здоровался с Егором и Александром и никогда их не беспокоил.

Новый учебный год начался с ошеломляющей новости: органами НКВД арестован декан исторического факультета Шубин! Его обвиняли в организации антисоветского подполья и покушении на товарища Сталина! Все: и студенты, и преподаватели пединститута – с ужасом в глазах говорили об этом аресте, но, как всегда было принято в этих случаях, без комментариев.

В Испании шла кровопролитная гражданская война. Все советские газеты на первых своих полосах помещали материалы о борьбе республиканских вооружённых сил против франкистских мятежников, которых открыто поддерживали Германия и Италия.

– Они не пройдут! – страстно заявляла по советскому радио руководитель испанских коммунистов Долорес Ибаррури.

– Они не пройдут! – вторили ей на многочисленных митингах в поддержку законного правительства Испанской республики советские рабочие, колхозники и студенты.

Мальцев обязательно посвящал часть стенгазеты

событиям в Испании. Каждый день занятия в институте начинались с политинформации о ходе боёв республиканцев с мятежниками Франко. Егор Ивушкин вообще стал интересоваться этой темой очень глубоко. Каждый день он делал вырезки из газет и аккуратно складывал их в картонную папку. Над своей кроватью он повесил, неизвестно где добытую, карту Испании и каждый день чёрными и красными флажкам отмечал позиции воюющих сторон. Егор наизусть знал фамилии и имена всех военачальников республиканской армии и деятелей испанской коммунистической партии.

А Александр… влюбился! Произошло это очень обычно. Однажды, после лекций, к нему подошла девушка невысокого роста лет восемнадцати. Очень стесняясь, она сказала:

– Здравствуйте! Это Вы Александр Мальцев? – спросила она, смотря на него своими большущими голубыми глазами.

– Да, это я, – просто ответил Александр. – Но почему на Вы?

Девушка, поджав свои пухленькие и сочные губки, произнесла:

– Хорошо, давай на ты! Александр, говорят, ты – гений? – задала она очередной вопрос и поправила чёлку своих русых волос.

– В каком смысле гений? – удивился Мальцев.

– В смысле испанского языка, – пояснила девушка и добавила:

– Меня зовут Марина Калинова. Я учусь на первом курсе. О тебе ходят легенды, что ты владеешь испанским языком лучше некоторых наших преподавателей.

– Ну, это только слухи, а не легенды, Марина, – покраснев, ответил Саша.

– Александр, а ты бы смог мне объяснить, что я не поняла, – напрямую спросила девушка.

– Конечно, с удовольствием! Хоть сейчас.

Так они познакомились. Потом Мальцев пригласил Марину в кинотеатр "Художественный" на премьеру картины режиссёра Герасимова "Семеро смелых". Саше пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы достать билеты. Теперь почти каждый день после занятий они с Мариной гуляли по набережной или вместе сидели в библиотеке. Калинова была очень скромной и воспитанной девушкой. Её отец работал в порту, а мать – учительницей в школе. Марина наизусть знала почти все произведения Сергея Есенина, а Саша поражал девушку выразительным чтением длинных поэм на испанском языке.

– Сашенька, ты и правда настоящий гений! – не уставала удивляться Марина.

Был декабрь 1936 года. Дома Егор встретил Мальцева с загадочным видом.

– Саня, что я сейчас тебе расскажу! – сказал он загадочно.

– У нас что-нибудь поесть имеется? – не слушая своего друга, спросил Александр.

– Картошки нажарил на сале. Горячая ещё. Это потом. Ты, Санёк, меня слушай, но это только между нами. Ты знаешь двух преподавателей кафедры испанского языка. Самые молодые – Дёмичев и Хасабьян?