Шрифт:
Валерий Карышев
Исполнитель
Москва, конец 90-х
Эта история началась с обыкновенного телефонного звонка, который раздался в моем адвокатском офисе под самый вечер. Звонивший представился:
– Следователь Кузьмичев, из Главного управления внутренних дел города Москвы.
– Владимир Владимирович, – улыбнувшись, ответил я, – зачем же так официально?
– Узнали меня? Как у вас дела?
– Да все нормально. А что у вас?
–
Кузьмичева я знал по недалекому прошлому. Недавно вел с ним пару дел, и Кузьмичев показался мне «правильным» следователем. По крайней мере, провокаций и «подлянок» в отношении подследственных, моих клиентов, он не устраивал.
Сейчас меня насторожило то, что Кузьмичев откуда-то узнал телефон моего нового офиса. Ведь только месяц назад я переехал из старого офиса в более престижный, только что отремонтированный сталинский дом, расположенный в районе Старого Арбата, и еще не успел сообщить новый номер телефона клиентуре и следователям, с которыми я работал по текущим делам. А тут – звонок Кузьмичева, с которым мы не общались уже почти два года...
«Странно, – подумал я, – может быть, снова какая-то разработка в отношении меня или слежка с прослушкой? Тогда зачем он мне звонит так открыто? Ладно, все выяснится...»
Действительно, после обычных общих вопросов Кузьмичев перешел к делу.
– Какие планы у вас на сегодняшний вечер? – спросил он.
– Я уже закончил работу, собираюсь домой...
– Есть желание помочь по старой дружбе следственным органам? – произнес Кузьмичев, будто намекая, что я уже оказывал ему какие-то услуги.
– А что случилось? – тут же переспросил я.
– Дело тут банальное... Бандюка молодого задержали с оружием. Человек желает сделать чистосердечное признание по этому факту. Мы ему пообещали оформить явку с повинной. Вы сами понимаете, при этом нужно присутствие адвоката. Так что согласно статье 49 УПК, – Кузьмичев вновь перешел на официальный язык, – по которой подозреваемому полагается бесплатный адвокат, я хочу обратиться к вам.
С одной стороны, у меня не было никакого желания работать бесплатно. Но, с другой стороны, это наша обязанность, и время от времени мы должны оказывать бесплатные услуги.
Я задумался. Черт его знает, как жизнь повернется... Вдруг Кузьмичев мне сможет помочь чем-нибудь в будущем? Он работает в отделе по борьбе с бандитизмом. А поскольку моя клиентура в основном проходит по этому разряду, то мне нет смысла портить отношения со следователем...
– А на какое время требуются мои услуги? – осторожно спросил я.
– Не волнуйтесь. Парень уже созрел, показания даст. Так что минут тридцать-сорок поработаем, и вы свободны. А справку для вашей коллегии адвокатов дадим соответствующую...
– Ну что же, если только справку дадите, – сыронизировал я. – Куда мне приехать, на Новослободскую?
– Нет-нет, клиент на Петровке. Я выписываю вам пропуск.
– Хорошо, договорились.
– Встречаемся у проходной через тридцать
– Конечно, без проблем, – сказал я и положил трубку.
«Странно все это», – подумал я, автоматически собирая все необходимое для поездки к клиенту.
Тут в кабинет вошла моя секретарша Лена.
– Вы уже уходите домой? – спросила она.
– Работу я закончил, но домой не ухожу. Еду на допрос. Так что все звонки в течение часа адресуй на мой мобильный. Впрочем, я отключу его минут через сорок.
– Поняла. Кстати, про мобильный – не забудьте снять переадресацию, – напомнила Лена.
Теперь я понял, почему Кузьмичев позвонил мне в офис. Он набрал номер моего мобильного телефона, а там стояла переадресация. Так он и нашел меня на новом месте.
Вскоре я сел в машину и, выехав через переулки к метро «Кропоткинская», развернулся и направился в сторону Петровки, где находились многочисленные оперативные службы Главного управления внутренних дел города, включая знаменитый МУР.
Через полчаса я был на месте. У проходной меня ждал Кузьмичев. Он протянул мне выписанный пропуск и поздоровался со мной.
– Хорошо, что вы приехали, – сказал он, – выручили нас. Мы не обратились бы к вам, но ситуация такая – пока клиент созрел, нужно его брать тепленьким. Вообще-то у него был другой адвокат, женщина, но почему-то она клиенту не понравилась, и он сразу отверг ее.
– Так, может быть, и я ему не понравлюсь?
– Вроде мы с ним беседу провели... Парень в нехорошей ситуации оказался. Но, учитывая то, что он в признание пошел, мы его особенно не колем по другим статьям УК.
– А что, помимо оружия и другие статьи есть?
– У него там целый набор – «ТТ» с глушителем, рация, мобильный телефон... Сами понимаете, это атрибутика киллера. И ехал он наверняка на задание.
– И что же?
– Зацепили мы его, можно сказать. Точнее, оперативники за ним слежку вели. Так что взяли его тепленьким. А поскольку парень стал давать показания, мы оформим это, как будто он пришел сам, пойдем ему навстречу.
Теперь мне стала понятна вся тактика и стратегия следственных органов в отношении моего будущего клиента.
– А что за клиент-то? – спросил я.
– Да из ОПГ, – ответил Кузьмичев, – из организованной преступной группировки.
– И какой же?
Кузьмичев хитро посмотрел на меня, как бы намекая, что я слишком много хочу знать.
– Он сам скажет вам, если захочет, – ответил он. – У нас есть определенная информация, но она, как вы сами понимаете, служебная.
– Да, понимаю, – кивнул я.
Через несколько минут мы прошли во внутренний дворик Петровки, 38, нырнули под арку, где находится изолятор временного содержания. Предъявив необходимые документы, сдав мобильный телефон и портфель, я взял с собой авторучку и небольшой блокнот и стал подниматься по лестнице на третий этаж, где находился следственный кабинет.