Использовать до...
Шрифт:
Никогда не думал, что буду ловить кайф от одевания любимой женщины! Любимой?! По Фрейду оговорочка! Ну да, в порыве страсти сказал, что люблю. Обычно такими словами не разбрасываюсь. Философию с психиатрией долой! Раздевать-то гораздо приятней!
Ну, а мне только рубашку застегнуть, да в брюки заправить. Так, куртку сверху. Готово! Мы с ней одеты. Кондиционер выключаю. Жарко. Сиденья возвращаю на прежнее место. Она садится, поправляет шубку, чтоб не измять. Едем обратно к отделу.
Вопросительно смотрит на меня:
–
Мне смешно. Начинаю ржать. Смотрю на неё. Она, глядя на меня, улыбается немного смущенно.
– Нет, правда!
– Раньше надо было думать! Теперь сама выкручивайся! А-то свою машину разбила, мою «Финю» покалечила.
– Кого?
– Машину я так свою называю «Финя», потому как «Инфинити».
– А я Малышом зову свой «Матиз».
– Тебе хоть немного стыдно? – нахально спрашиваю.
– За что?!
– За твой беспредел у ОВД! Устроила таран!
– Нет, нисколько не стыдно! Я очень злилась на тебя!
– За что?! – продолжаю игру.
– За твой секс-терроризм! И многих ты так останавливал? – глаза полыхают возмущением.
Дурочка! Да случайно всё! Никакой я не секс-террорист! Слышал, есть такие - пользуются безвыходным положением жертвы. Но, я не из них.
– Тебя одну!
– отвечаю спокойно, честно смотрю ей в глаза.
Нет, правда её одну! Тогда торопился, в пробку попасть не хотел. Только увидел зазор, куда вклиниться можно, а там уже через секунду она оказалась! Ну, я и психанул! Вон как всё вышло-то!
Немного недоверчиво смотрит на меня, как будто изучает. Сейчас сделаю улыбку как у Джоконды, будет непонятно о чем я думаю. Это я частенько проделываю. Кажется, поверила. В глазах что-то странное: то ли восторг, то ли немое обожание.
Нравлюсь! – самодовольная улыбка ползет к ушам.
Э, подполковник, ты чего-то расслабился сильно!
Она вдруг осторожно спрашивает, как-то по-детски:
– Карпов, ты теперь мой?
Блин, даже не знаю, что ей ответить! Связался чёрт с младенцем!
– В смысле? – смотрю вопросительно.
– Ну, я так, уточнить. Вдруг у тебя семья есть?
– Ага! Жена и двое детей, - говорю так, а сам испытующе поглядываю на неё.
Её взгляд становится испуганным, растерянным. Мгновенно закрывается в себе. Отворачивается. Вижу, как подрагивает подбородок. Сейчас заплачет! Дурак ты, Карпов! И шутки у тебя дурацкие. Не хотел, а обидел. Слишком часто у меня так бывает в последнее время! Не буду же я ей сейчас рассказывать, что в прошлом году схоронил сестру-наркоманку. И теперь вся моя семья – оставшийся сиротой племянник Лёнька и его бабушка, моя престарелая мать.
Держу руль левой рукой, правой дотягиваюсь до её руки, хочу взять. Не дает, отталкивает мою руку. Но, я настырный! Всё! Держу её ладонь в своей, не отпускаю. Всё ещё сердится, на меня не смотрит. Говорю:
–
Она поворачивается ко мне, глаза нараспашку, светятся небесной синевой. В них ещё слёзы, но на губах уже улыбка:
– Я твоя, навсегда твоя! Ты у меня здесь! – вдруг прижимает мою руку вместе со своей, к своему сердцу.
Маски в сторону! Сказать так, простыми словами выразить всё сразу! Тронуло до глубины души!
– Спасибо!
– её рука опять в моей руке. Подношу к губам, нежно целую.
Радуется как ребенок, прижимается щекой к моему плечу, обхватывает мою руку. Таю от её такой детской непосредственности. Приятно. И так едем почти до ОВД.
Потом выпрямляется, поправляет волосы, глядя в боковое зеркало.
И опять выдает:
– Слав, а что с машинами-то? Мне Малыша вчера отремонтировали только! В ту мастерскую ехать уже неудобно! Скажут опять: «Обезьяна с гранатой!» - она назвала адрес автомастерской. Знакомое место. Терзают смутные сомнения, не хочет ли она всё-таки на ремонт меня развести.
Улыбаюсь на « обезьяну». Не унимается:
– Подскажи, где лучше!
– Ладно, поехали со мной! Есть у меня одно такое место. Только в ОВД заскочить надо!
Останавливаюсь, выхожу из машины. Помогаю Тане. Бросаю взгляд на «Матиза». Не пожалела она его, вся морда разбита! Придется на буксире тащить. Ничего, не далеко!
Заходим в ОВД. Она немного отстраняется. Напускает на себя равнодушный вид.
Антошин тут как тут:
– Танечка! Вы живы? Какое счастье! Я думал, что Карпов Вас убьёт!
– Ага! Уже убил и даже труп закопал, - засмеялась она, - в парке под сосной! Нет, Денис, не бойтесь! Он с женщинами не воюет, он их очаровывает! – её глаза озорно сверкнули, она недвусмысленно стрельнула по мне взглядом. Да что со мной?! Кажется, смущаюсь! Вот чертовка, остра на язык! Блин, Антошин так и вьётся около неё! Непорядок. Знай своё место! Я строгий начальник:
– Денис! Отчеты твои где?
– Всё готово! – протягивает мне папку с бумагами.
– Ладно! – отчеты у меня, беру в дежурке ключ от кабинета. Оборачиваюсь, глазами зову Таню с собой. Отрицательно покачала головой, не пошла. О чем-то увлеченно беседует с Денисом.
Это меня раздражает. Тихо-тихо! Подполковник, ты чего? Уж не ревнуешь ли? А чего бы нет! Она же сама сказала, что моя! Ну, твоя. Только не вещь она, чтоб её приватизировать. Её уже и так достаточно использовали. Пусть хоть немного отдохнет. Со мной.
Иду в свой кабинет. Как не хочу сегодня работать! Уже вечер, рабочий день заканчивется. Тут, как на грех, Зимина выруливает:
– Карпов! Это что за «дорожные войны» около ОВД? И где эта дама из «Дэу»?
Вздыхаю, уже доложили. Стукачи!