Испорченный...
Шрифт:
Он всегда оставался для меня единственным человеком, в чьем сердце нашлось достаточно жалости и сочувствия к бездомному ребенку, выживающему на улице. Черт побери, что произошло с ним за восемь лет?
— Чертов ублюдок. — вырвалось у меня, а Лерсон неожиданно медленно опустился передо мной на корточки, подперев рукой подбородок.
— Послушай, Нуб, чем от тебя так несет? Я сейчас сдохну. Это твой альфа-запах? Почему он такой жуткий…
— Это то, что тебя серьезно сейчас интересует? — я вскинула голову, посмотрев на
— Чуть меньше половины. Сам понимаешь, некоторые присоединились к стае лишь потому, что рассчитывали потом попасть к твоему брату. Но все эти побеги и попытки подмазаться к нему жалкие трепыхания. Изгоями объявлены абсолютно все.
— Этот ублюдок ничего не передавал?
— Ты про своего брата? Не-а. Думаешь, он снизойдет до того, чтобы что-то передавать таким, как мы?
— Черт. — я выругалась и встала с корточек. В груди было по-прежнему больно. И в то же время я чувствовала ярость. Все это я хотела вернуть Помпею в эту же секунду. — Пойдем. — я опустила взгляд на Лерсона. Он по-прежнему сидел на корточках прямо перед моими ногами. — Эй, ты слышишь меня?
— Я не могу встать. Дай руку. — прикрыв глаза, сообщил мне этот идиот. У меня вырвался вздох, и я протянула ему руку, а он вцепился в нее и с тихим стоном выпрямился. — Слушай, сделай что-то со своим запахом. От тебя правда ужасно несет.
Я уставилась на него. Достал.
— От тебя тоже. У тебя что, скоро гон?
— Вроде бы. — Лерсон пожал плечом, а я подавила вздох.
Поэтому-то его следовало как можно скорее отправить в безопасное место.
— Пошли, я хочу наведаться в больницу к Джаянду. Посмотреть, как он.
— Я бы на твоем месте этого не делал. Помпей тебя ищет. Его люди обыскивают каждую улочку. Они, как псы все обнюхивают и, судя по тому с какой маниакальной одержимостью твой брат тебя ищет, он при встрече тебе точно открутит яйца, потом голову и все остальное.
Глава 19. Интерес
— Ха. — вырвался у меня выдох после слов Лерсона. Почему-то мне хотелось смеяться. Но весело мне не было. — Может, мне еще в канаву залезть и просидеть там всю жизнь?
Лерсон, не сдержавшись, хрюкнул, а потом, застонав, согнулся, схватившись за ребра.
— Пошел ты, Нуб. Черт.
— Ну, извини. Сходи-ка ты за едой, Лерсон. Я хочу перекусить. — произнесла я, чувствуя, как под сердцем расплывается неприятный холодок. — Я пока зайду в аптеку и возьму обезболивающие Джаянду. В больницах паршивые лекарства.
Есть хотелось ужасно: после того, как Смерть прокапал меня чем-то, мой организм восстанавливался, похоже, поглощая пищу. Голод был почти что невыносимым.
Лерсон, перестав тереть свои ребра, наконец выпрямился.
— Ты смеешься? Шутки-шутками, Нуб, но если мы и впрямь попадемся Помпею…
— Кому ты
— Я по-твоему кто, свинья какая-то? — фыркнул громко Лерсон, и, засунув руки в карманы, задрал голову, протяжно выдохнув вверх. — Бля. Ладно. Я схожу за едой.
Он ушел. Я задумчиво накидала кончиком обуви сухих листьев на эти бесящие трещины, прикрыв их, и, подняв голову, посмотрела вслед удаляющейся яркой куртке альфы. Холод, идущий от сердца, достиг уже кончиков пальцев.
Лерсон всегда был мне другом. Он даже в стаю вступил, особо не задавая вопросов о выгоде или перспективах. За все это время он ни разу не предал меня.
Я не могла оставить этих людей на растерзание Помпею. Чертов блондинистый психопат.
Как же я сейчас ненавидела его. Как же сильно. И как же это было больно.
Я знала, что Лерсон будет какое-то время ждать заказ, но все равно быстро покинула переулок и зашла в аптеку поблизости. Там я вытряхнула деньги и взяла несколько упаковок обезболивающего, и бинты.
Спустя десять минут мы уже сидели в машине Лерсона, припаркованной на стоянке. Он взял мне китайскую еду в картонной коробочке, и, стоило мне достать из упаковки палочки, как Лерсон внезапно протянул руку и легко дернул меня за рукав.
— А что у тебя с рукой? Ты сломал ее, что ли?
— Черт, не трогай, или я тебя ткну палками. — отдернулась я, натягивая рукав на бинты, которыми перемотала метку Вавилона. — Просто растянул.
— Дай я тебе переделаю. Бинты едва держатся.
У меня вырвался тихий смех. Я представила глаза Лерсона, когда он увидит на своем лидере метку другого альфы.
— Забей. Все уже прошло почти.
— Как знаешь.
Он замолчал, открыв свою еду и взяв палочки, а я задумчиво покосилась на свой рукав. К слову говоря, что будет с Вавилоном, когда отмеченная им пара исчезнет? Получается, он до конца жизни не сможет ни с кем заняться сексом. Вот это будет подстава.
— Эй, Лерсон. — я заметила краем глаза пролетевшую мимо парковки полицейскую машину с мигалками и ткнула в ее сторону палками. — Постарайся поехать за ней.
— Нуб… черт. — Лерсон послушно бросил коробку себе под ноги и завел машину, берясь за руль. — Я только хотел поесть.
— Можешь поесть и рискнуть потом собой, в одиночестве катаясь по городу, в котором нас ищет самый сильный лидер стаи.
— Я уже понял. — прорычал альфа, и, выкрутив руль, мы выехали с парковки, отправившись вслед за полицейской машиной.