Исповедь демонолога
Шрифт:
А тогда улыбались даже мы с Раем. Словно произошло что-то хорошее, уютное и теплое.
Принцесса терпеливо ждала и смотрела через плечо Лавинии на меня. Я не сразу заметил это – настолько зачаровал меня ее голос. А когда заметил, тоже замер. Это было странно: обычно я не теряюсь даже в присутствии королевских особ. За столько выходов я успел к ним привыкнуть. Но от принцессы веяло чем-то… Наверное, то же чувствовали наши предки, когда поклонялись Единому Богу. С тех пор только восклицание
Очень странно…
– Ах, какое… удовольствие! – выдохнула, наконец, графиня, и я вздрогнул. – Право же, знать, что Ее Высочество льстит мне своим вниманием. – Лавиния заметила взгляд Шериады и повернулась ко мне. Я демонстративно опустил глаза. Шикнуть на Шериаду Лавиния не могла, поэтому продолжила: – Принцесса, позвольте выразить мое восхищение. Вы так похожи на мать! Я знала ее, мы дружили еще детьми.
Насколько мне известно, эта дружба ограничивалась редкими встречами на детских балах.
– Мы так горевали, когда она неожиданно исчезла, – продолжала Лавиния. – Ваше Высочество?
Ей пришлось повторить это еще раз, и только тогда Шериада отвела от меня взгляд.
– А? Прошу меня простить, я все прослушала… Не ожидала увидеть здесь кого-то моего рода.
Лавиния нетерпеливо взмахнула веером:
– Вашего… рода, госпожа?
– О да. Вы, кажется, говорили о моей матери? Действительно, мы похожи.
– Просто чудо! – подхватила графиня. – Могу ли я поинтересоваться, как вышло…
Ей, конечно, очень хотелось бы узнать, где сейчас сестра короля и кто отец Шериады, но она не придумала, как сделать это тактично, и промолчала. Даже Лавиния иногда вспоминает про чувство такта.
Времени на размышления ей не дали. К нам танцующей походкой моряка или пьяницы – в его случае, конечно, последнее – шел Его Высочество принц-наследник Дамир. Он шел тяжело, качался на ногах и наконец оступился и врезался в стол.
Цветочные конструкции чудом выдержали, а вот пудинги поплыли и несколько бокалов опрокинулось, испачкав сюртук Его Высочества.
Принц пьяно хихикнул:
– Дамы…
– Ваше Высочество, – кокетливо закрылась веером графиня.
Принцесса открывать веер не стала, как и улыбаться такому поведению.
– Кузен, – отчеканила она, и ее сладкий голос вмиг сделался ровным и холодным.
Принц, казалось, моментально протрезвел и расплылся в улыбке:
– Кузи-и-на! У нас, знаешь ли, снова ба-а-ал. А я слышал, ты балы не любишь. Не представлял, что найду тебя зде…
– Что ты пил? – Ее голос стал еще холоднее.
– Вино, – отмахнулся принц. – Конечно, вино… А что, танцы уже?..
Принцесса подалась вперед и принюхалась. А потом,
– Ай, кузина, пусти! – стонал принц.
– Я говорила, – шипела она. – Узнаю, что ты снова был в этом притоне, – и я тебя высеку!
– Я принц, меня нельзя сечь! Кузина, пусти!
Их провожали изумленными взглядами. Леди закрывались веерами, пряча удивление. Кавалеры тихо переговаривались.
– Давно пора было это сделать, – пробормотал подошедший граф. – Видит бог, он пропьет наш Остров.
Графиня круто обернулась:
– Замолчи!
Объявили танцы. Я видел, как среди гостей мелькало желтое платье, но был слишком занят Лавинией.
«К концу службы точно останусь без ног», – думал я, когда к нам приблизилась еще одна принцесса. Ее Высочество Элизабет – та, что так часто навещала графиню. Лавиния всячески перед ней юлила: это был ее билет в круг близких для королевской семьи людей.
А Элизабет хотела, конечно, другого. Она перебила поток любезностей из уст Лавинии и с нетерпеливой улыбкой сказала:
– Вы не одолжите вашего спутника на вечер?
Я поймал насмешливый взгляд Рая.
– Ах, конечно! – улыбнулась Лавиния. – Для вас все что угодно, Ваше Высочество.
Принцесса протянула мне руку. Я поцеловал ее и повел Элизабет к танцующим. По дороге я говорил ей пошлейшие комплименты:
– Вы сегодня восхитительно выглядите, Ваше Высочество. Этот цвет невероятно подходит к вашим глазам…
Она кивала. С тем же успехом я мог и молчать: ей хватило бы одного взгляда на меня. Потом она затащит меня в одну из комнат для отдыха, запрет дверь и… Весь вечер я действительно проведу с ней.
Не знаю, что она во мне нашла. У принцессы было множество собственных спутников, но каждый прием она забирала меня у Лавинии. Каждый прием и каждый ее визит.
Мы почти не разговаривали. То есть я, конечно, говорил, и даже много. И комплименты ей нравились – я видел, как она краснела и оборачивалась на зеркало. Но она редко отвечала.
Проводить время с принцессой мне нравилось больше, чем с Лавинией. Она была… простовата, конечно. Но все же не напоминала масляный торт в парче. Угловатая девочка восемнадцати лет, невзрачная, молчаливая. Ей не шел белый цвет, приличный для аристократки. Она в нем выглядела невзрачно, но, конечно, соблюдала этикет.
И во время танца она не наступала мне на ноги.
Но, как я говорил, танцевали мы мало. Смотреть на меня Элизабет быстро уставала: ей хотелось вовсе не этого.
– Что, моя кузина тоже тебя заметила, Элвин? – сказала она некоторое время спустя, уводя меня все дальше от танцевального зала.