Исповедь Древних
Шрифт:
–Ты в таком виде пойдёшь?
–Тц. Конечно.
–Он не может.
Высказался Фин, тут же умолкнув, когда Мюрей гневно сверкнул глазами. Я помотала головой, шумно выдохнув.
–Чего не могу?
– Не выдержал граф.
–В поселении у всех жителей есть звериные части тела, а так ты вызовешь подозрения.
–Не буду я облик менять.
–Я же говорил, он не может.
–А тебя вообще не спрашивали. Могу, просто не хочу.
–Да-да, может он… Хранитель недоделанный.
–Да я…
–Хватит!
Я встала между ними, останавливая зарождающуюся драку.
–Я
–Ладно.
Граф шумно выдохнул. Он закрыл глаза, сосредоточившись. Но вместо незначительных изменений, он начал уменьшаться, теряя человеческий облик. И через мгновенье на нас снизу вверх смотрел маленький серо-коричневый зверек. Фин прыснул со смеху.
–Я же говорил. Он даже превращение контролировать не может.
Мюрей, резко прыгнув, вцепился в штанину хранителя, в попытке хорошо проучить обидчика. Парень пытался его сбросить, дернув ногой. Я закатила глаза, опускаясь на землю. Осторожно взяла зверька обеими руками, мягко потянула. Он ослабил хватку, взглянув на меня. Я усадила его на своих руках, будто котенка. Он с важным видом устроился, показав язык.
–А почему он таким стал?
–Ну как почему? Твой тотем это лагопус. Ну а он.
– Фин указал на тихо рычащее животное. –Только и может, что применять облик тотемного животного на себе.
–Значит лагопус.
До меня дошло, что песцы в том мире, здесь называются лагопусами. Я погладила Мюрея по шерстке, он успокоился, прижавшись к моей руке. Хранитель проскрипел зубами.
–Пусть сам идет, ничего на тебе кататься.
– Фин попытался снять с моих рук зверька, но так и не смог дотянуться, я увернулась.
–Пошли уже.
Я двинулась вперед, не спеша продвигаясь к мощеной дорожке. На улице по прежнему не было ни души. Наша троица медленно направилась вперед. Причудливые домики, выполненные неаккуратной кладкой лампача, который казался неровным сам по себе. Некоторые прямоугольники выделялись размерами, немногим больше других. На некоторых стены были полностью покрыты глиной, а некоторые и вовсе выбелены и раскрашены причудливым узором. Только крыши были все однотипные, покрытые соломой. Большая часть окон прикрыта ставнями из больших сухих листьев, а где они открыты, изнутри виднелись куски ткани.
Мы шли молча. Рассматривая дома, выложенные камнем ступеньки, небольшие палисадники у входов. Перед нами резво пронеслись двое детей. Они, играя в какую-то игру с веревкой и навешенной на нее перьями, скрылись между домами. Я только и успела обратить внимание на их рыжие хвостики.
Продолжая идти вперед. Мы вышли на оживленную площадь. Сарканцы сновали мимо нас, стараясь не задевать, обходили стороной. Мимо прошел мужчина с длинными ушами и пышным скутом сзади. Женщина с ребенком, у них больше всего выделялись большие голубые глаза на лицах, обрамленных каштановыми волосами, такого же цвета ушками.
–Ты пялишься.
– Шепнул мне Фин, склонившись ко мне.
Наверное это было очевидно. Я рассматривала каждого проходившего мимо жителя.
–Я помню, что нельзя смотреть в глаза.
– Так же шепотом ответила я.
–Но и смотреть так тоже не стоит.
Выдохнув, я опустила взгляд. Мюрей тоже рассматривал жителей поселения, вертя головкой в разные стороны.
Хранитель приобнял меня, умело лавируя в толпе. Так мы миновали площадь, уткнувшись в небольшой сквер. Парень потянул меня туда, указав на лавочки, на которых можно отдохнуть.
Глава 18
Мы расположились на одной из лавочек, под деревом, которое напоминало плакучую иву с белоснежными листочками и желтыми ветками. Хранитель, подождав, пока я спущу с рук графа, шагнул в сторону площади.
–Побудьте здесь. Я принесу перекусить.
Сказав это, он скрылся из виду. Мюрей осмотрелся и убедился, что рядом никого нет и нас никто не увидит, принял человеческий облик. Он откинулся на спинку скамьи, прикрыв глаза.
–Ненавижу это маленькое тельце.
– Пробурчал он.
–А по моему очень мило.
Он оскалился, уставившись на меня.
–У тебя вышло гораздо лучше. Как вообще ты умудрилась принять такой облик? Насколько я помню, тебе это ни разу не удавалось.
–Не знаю.
Я пожала плечами, задумалась, опустив голову. Все же как это вышло, я и сама не знала. Мюрей легонько коснулся моего уха, позже потянув его на себя.
–Так вот в чем дело.
Я посмотрела на него. Он держал в руках черного зверька, который пытался вырваться, всячески извиваясь.
–Что? Как?
– Я удивилась.
–А ты времени зря не теряла.
–Да объясни уже.
–А чего тут объяснять.
– Он потянулся ко мне. Аккуратно схватил второе ухо и потянул на себя. Так в его руках оказался белоснежный песец, который уже не светился. –Ты еще и наши тотемы умудрилась найти.
Рука непроизвольно потянулась к голове. Как и предполагала, меховые ушки пропали, а я уже начала к ним привыкать. Юноша выдохнул, опуская на землю животных. Черный тут же отряхнулся, фыркнул и юркнул под лавку, скрутившись в комочек. Белый же напротив, вскочил мне на колени, стал выпрашивать ласки.
–Они сами меня нашли.
Я начала гладить зверька, который продолжал тереться об меня мордочкой. Граф тоже хотел принять участие, но стоило ему поднести руку, как белый комочек ощетинился, угрожающе зарычав.
–И вот так каждый раз.
Я посмотрела на графа. Его образ слегка дрогнув, стал искажаться. Я было открыла рот, как картина вокруг меня начала меняться. Чувство дежавю нахлынуло на меня, затягивая в воспоминания с головой.
Вместо окружавшей меня рощи возник сад. Я осмотрелась. Вокруг совсем никого не было. Зато большое обилие разнообразных цветов, резало глаза. За пышными соцветиями совсем не было видно зелени. Цветы были повсюду. Они покрывали землю сплошным ковром, полностью облепили деревья и кусты, арки над тропинками, казалось состояли из одних цветов. Цветы были всех форм и размеров, от простых, до сложных соцветий, что гроздьями свисали с ветвей деревьев. В воздухе был разлит их дурманящий голову аромат. Мне был виден небольшой мост, который шел над ручьем, дальше обзор загораживала живая изгородь. Я вскочила на ноги, повернувшись вокруг своей оси, рассматривая сад.