Исповедь гейши

Накамура Кихару

— Позаботься, чтобы через десять минут у входа в Императорский отель стояли трое молодых рикш.

— Что случилось? — Хан-лгян не на шутку встревожился.

— Пустяки, но ничего не говори моей бабушке. — Хан-тян согласно кивнул. — Оставайтесь на подобающем расстоянии по другую сторону улицы и подойдете, лишь когда я подниму руку.

Мы покинули дом. Когда я вышла из рикши перед Императорским отелем, там уже ждали пятеро молодых людей в куртках. Самый высокий из них обратился ко мне:

— Вы Кихару?

— Да, а в чем дело ?

— Пройдемте-ка

сначала к стоянке.

Тогда сзади отеля была открытая площадка, а рядом стоянка для автобусов.

— Не могли бы мы поговорить здесь? Почему я должна идти на стоянку?

— Здесь многолюдно.

— Кто вы такие?

— Мы члены союза переводчиков, — сказал один худой, как жердь, а другой, толстяк, пыхтя добавил:

— Вы, вы задели нашу честь.

— Переводчик этой леди был как раз нашим учителем. Ты же, ведьма, осрамила его, а это мы не можем так оставить, — сказал долговязый.

Затем вступил толстяк:

— Ты нахалка, сегодня ты за это ответишь.

— Что плохого в том, что называют вещи своими именами, — бросила я со злостью, хотя и с содроганием в сердце.

Тут толстяк заорал:

— Как ты можешь так говорить?

— Пойдемте на стоянку, а то люди уже оглядываются, — сказал долговязый.

Естественно, пятеро здоровых молодых людей, которые угрожающе обступили девушку в нарядном кимоно, не могли не привлечь внимания. Постепенно стали собираться любопытные. Когда я случайно бросила взгляд на другую сторону, увидела стоящих там Хан-тяна и трех молодых рикш. У меня отлегло на душе.

— Вы хотите сказать, что человека, объясняющего сцену из «В храме Додзё» как возвращение из купальни только потому, что танцовщица была с накидкой, можно назвать учителем? Кроме того, это неслыханно, чтобы первоклассный переводчик не знал, что Кикугоро владеет искусством перевоплощения. Он профессиональный переводчик и должен был основательно подготовиться. Что я вообще такого плохого сделала? Какая здесь дерзость?

После этой речи я была так расстроена, что принялась всхлипывать. Все больше зевак собиралось вокруг. Пятеро были в замешательстве.

— Что здесь происходит? — начали интересоваться прохожие. Напротив стоял Хан-тян с возницами рикш, не зная, подходить им или же подождать.

Тут из отеля вышел один господин.

— Что случилось, Кихару?

Это оказался господин Суга из администрации, который — стоит мимоходом заметить — был необычайно привлекателен. Даже киноактеры Уэхара Кэн или Сано Сюдзи с ним не шли ни в какое сравнение. Он свободно говорил по-английски, был высок, и у него было запоминающееся лицо. Это был самый статный японец, какого я видела в своей жизни.

Знаменитый голливудский продюсер Сесил Б. де Милль хотел непременно заполучить его в Голливуд, но господин Суга отказался, сославшись на семейные обстоятельства. Во время пребывания Шаляпина, Жана Кокто и теперь вот леди В. он всегда из своего бюро регистрации вызывал для меня своих постояльцев, и мы стали добрыми приятелями.

Он был мне как старший брат, многому научивший меня. Например, он объяснил мне, что за границей новогодние открытки рассылаются, подобно японским новогодним поздравлениям. Он же посоветовал мне составить список адресов иностранных гостей, от которых я получала подарки и которые испытывали ко мне особое расположение. Мне действительно с ним повезло. И вот сейчас именно он спешил мне на помощь… Пятеро переводчиков, разумеется, знали его и пришли в полное замешательство. Когда я увидала господина Суга, то почувствовала такое облегчение, что стала еще громче всхлипывать.

— Они обозвали меня ведьмой и хотели поколотить на автобусной стоянке, — все еще пребывая в отчаянии, сквозь слезы выдавила я.

— Стыдитесь, пятеро мужчин хотят поколотить девушку. — Похоже, что господин Суга тоже читал газету. — Я полагаю, что Кихару права. Знать английский язык еще не значит быть переводчиком, необходима еще и эрудиция. Так что оставим взбучку и лучше будем стараться узнавать постоянно что-то новое, например, о той же Японии.

Все еще со слезами на глазах я смотрела на красивое лицо господина Суга. Чтобы как-то выйти из затруднительного положения, забияки развязно заявили:

— Так и быть, оставляем последнее слово за господином Суга, чтобы он мог сохранить свое лицо.

Толстяк остановил такси, пятеро кивнули господину Суга и укатили на машине. Собравшиеся вокруг стали интересоваться, что же произошло.

— Ровным счетом ничего, — сказал раскрасневшийся господин Суга. — На вот, вытри слезы. — Он подал мне свой носовой платок.

Хан-шян и рикши поспешили подойти.

— Кихару знает то, о чем не имеет ни малейшего представления переводчик. Вот они из зависти обозвали ее ведьмой и сговорились отомстить ей и заодно проучить, — доходчиво объяснил он.

— Да, она действительно работящая. По утрам ходит в школу… Изучает разные языки, поэтому и говорит так, как никто другой… — добавил Хан-тян.

— Верно, — ответил господин Суга, улыбаясь, а молодые рикши с уважением посмотрели на меня.

На этом инцидент был исчерпан.

Вызов в полицию

В разгар занятий по нагаута у господина Ёсидзу-ми меня позвала к телефону его супруга Хироко. Звонили из дому. Я спустилась к телефону на первом этаже. Это была моя бабушка.

— Тебе необходимо явиться в полицейское управление.

— В полицию? — Я даже не представляла зачем.

— Гейша Кихару должна явиться в десять к начальнику второго отдела внешнего ведомства… Поставь в известность своего учителя, что завтра не сможешь прийти на занятия.

Я отпросилась у господина Ёсидзуми на завтра и пошла домой. Но что нужно от меня в полицейском управлении, я не могла представить. Наша прислуга Фумия сказала:

— Ведь недавно украли кошелек у вашей бабушки. Возможно, он отыскался. Наверняка дело в этом…