Исповедь Камелии

Соболева Лариса Павловна

– Внимательно посмотри. Прошлого года выпуска, то есть прямо с конвейера сошла, аж блестит новьем. Беленькая, как снегурочка.

– Чья? – Указал глазами на снимки Каскадер.

– Какая разница?

– Огромная, – был краток Каскадер.

Его дотошность объяснима: если машина принадлежит большой шишке, то на ее поиски кинут чуть ли не армию с авиацией. И найдут. Когда хотят, всегда находят, – наверное, так думал Каскадер.

– Слушай, – придвинул к нему свой стул Артем, – я не знаю, чья она. Есть товар, скажи прямо: берешь или не берешь?

–

Хочешь сказать, ты угнал тачку, при том не поинтересовался, чья она?

– Кто докажет, что я угнал? – схитрил Артем. Между прочим, действенно – выставляться невинной овцой и в то же время не давать конкретного ответа. Топорный прием, конечно, но этих граждан убеждает наглость, потому как они сами сделаны топором. – Кто видел, как я угонял? Ты? Так вот, Каскадер, тачка досталась мне по случаю, к примеру, в карты выиграл, или за долги забрал – это никого не касается. Я хочу ее сбыть, прошу полцены – все. Решай по-быстрому: нет – так нет, другому сосватаю. Мне бабки нужны срочно.

– Что ж сразу к этому другому не обратился?

– Слушай, Каскадер, я не лох, справки навел. Сказали, такие сделки надежней с тобой обделывать.

Видимо, Артем убедил его, потому что Каскадер взял снимки, просмотрел их. А машинка просто игрушечка, как тут не соблазниться? И соблазнился:

– Где сейчас твоя снегурочка?

– В надежном месте. Куда скажешь, туда доставлю.

– Пригони ее на Дагестанскую, это за железнодорожным вокзалом...

– Знаю.

– Буду ждать у магазина «Три поросенка». Часа хватит?

– С головой. Но учти, Каскадер, если меня надумал кинуть, или чего хуже сделать, то тебя сдаст ментам мой дружбан, для него мною конвертик оставлен к камере хранения. Это я так, на всякий случай, чтоб у нас с тобой все тип-топ было.

Каскадер не оскорбился, потому что недоверие между малознакомыми людьми в этой среде вещь естественная, он лишь сказал:

– Через час.

Артем вышел из клуба, запрыгнул в машину, но, только отъехав и проверив, нет ли хвоста, позвонил Киму Денисовичу:

– В половине двенадцатого на Дагестанской у «Трех поросят».

Приятель Кима Денисовича согласился помочь. Когда-то он купил здание бывшего Дома пионеров, требующее капитальной реконструкции и расположенное в людном месте, но имел право использовать его только по назначению. Тогда еще можно было спасти здание, но кому нужен Дом пионеров, или что-то другое в том же роде? Приятель выжидал. Наконец настал миг, когда делай что хочешь, раз ты владелец, но здание окончательно пришло в негодность, остались одни стены, да и то не ахти какие. Он решил продать стены хотя бы строительной фирме, а никто не покупал их из-за непомерно высокой цены.

Приманку, то есть автомобиль, поставили в полуразвалившемся гараже на территории бывшего Дома пионеров. Это сделали на тот случай, если вдруг Каскадеру, не желающему попасть в ловушку, придет в голову, что продавца подсунули менты и он пошлет за ним своего наблюдателя. Место по меркам воров отличное: в центре города, запущенное, уж сюда ни одна ищейка носа не сунет,

потому что не догадается. Для Каскадера данный укромный уголок должен стать звеном в доказательстве «чистого» дела, ведь только истинно осторожный человек сообразит спрятать машину на виду у всех. Второе: до свидания у «Трех поросят» Артем не встретится ни с одним человеком, что тоже расслабит Каскадера.

Артем прямиком помчался к бывшему Дому пионеров, навесной замок на ободранных узорчатых воротах открыл своим ключом, при том озирался, как последний вор. В гараже выждал время, чтоб прибыть точно в назначенный час.

Остановился, не доезжая до магазина, где не было ни фонаря, ни огонька. Вышел из машины и дошел до «Трех поросят», поискал глазами Каскадера – не нашел. Закурил. Старательно играл, будто нервничает: ходил взад-вперед, смотрел в разные стороны, подносил к глазам руку с часами. Через десять минут около магазина остановилось такси, из машины вышел Каскадер.

– Ты опоздал, – упрекнул его Артем.

– Ну и что? – пожал тот плечами, не извинившись, но хотя бы объяснил причину: – В клубе задержали. Где твоя снегурочка?

– Идем.

Автомобиль впечатлил Каскадера, он провел по нему рукой в перчатке, как по телу чужой жены, заглянул в салон, закивал:

– Неплохая девочка. Поехали, дорогу покажу.

Артем про себя хихикнул: как бы Каскадер ни перестраховывался, а Денисович с ребятами будут знать, где машина, даже если в салоне водитель с пассажиром немыми станут. Он забрался на место водителя, начал колдовать с проводками.

– Так она без ключей? – разочаровался Каскадер.

– Потерял. Цену не сбивай, я в курсе, что почем.

– Я свои проценты с тебя получу.

– И с барыги, так? – хохотнул Артем.

– Это мой бизнес, – поставил точку на теме Каскадер.

Район новостроек, где строительные фирмы возводили многоэтажные дома улучшенной планировки, отличался хаотичной разбросанностью. Места здесь – есть где разгуляться. Хватали землю все кому не лень, отсюда – никакой строгой планировки, натыкано построек то тут то там. Посередине района образовался пустырь, но его уже захватили, обнесли щитами, создав жителям без автомобилей массу неудобств, им теперь приходилось обходить это пространство пешком по бездорожью. Справа от пустыря советские многоэтажки, слева – современные дома с магазинами и всевозможными бытовыми услугами, впереди коттеджи для богатых, сзади вообще нечто типа бомжатника.

Приехали туда, где бомжатник. Какие-то гаражи, мастерские, заброшенные строения, свалки железа и бетонных плит, горы мусора. Подъехали к паршивенькой автомойке, лично Артем здесь не помыл бы даже потрепанную «копейку». Ко всему прочему, автомойка – вряд ли та точка, где «причесывают» краденые автомобили. Каскадер открыл дверцу:

– Пойду приглашу на смотрины.

– Иди. Я мотор не глушу, почувствую ловушку, дам деру, – предупредил Артем. – Бабки здесь заберу, заходить никуда не буду.