Исповедь проститутки
Шрифт:
Мы как раз подошли к кабинету следователя, и Скворцов открыл передо мной дверь. Возле окна сидела Натали с заплаканными глазами. При виде меня она снова залилась слезами.
– Я поверить не могу, что Ксюшу убили, – говорила она сквозь слёзы, – не могу поверить, что её больше нет. Господи, Соня, как это страшно, смотреть на неподвижное, закоченевшее тело своей подруги, осознавая при этом, что всё кончено, что она мертва. Господи, как страшно. Я чувствовала, я давно знала, что с ней случилось что-то непоправимое, но я до конца надеялась, что это неправда, что я ошибаюсь, и что
Я обняла Натали.
– Гражданка Лебедева София Валерьевна? – уточнил следователь.
– Да, это я, – ответила я.
– Присаживайтесь, у меня к вам будет несколько вопросов.
Следователь Исаенко напустил на себя чересчур серьёзный вид. Возможно, это была профессиональная привычка. А, может быть, он просто не знал, где искать и как раскрыть это дело, и поэтому компенсировал свою некомпетентность излишней строгостью и официозом.
Я отпустила Натали и присела на предложенный стул. А Натали тем временем вышла в коридор, уводимая помощником следователя Скворцовым.
– Где и когда вы познакомились с покойной Ксенией Бондарь? – спросил следователь.
Я ответила, он записал. Последовал ряд подобных общих вопросов, затем он стал задавать вопросы, относящиеся непосредственно к исчезновению Ксюши и её возможному убийце.
– Когда и при каких обстоятельствах вы видели покойную Бондарь в последний раз? – спросил Исаенко.
– Это было в начале декабря, незадолго до моего отъезда домой, – ответила я. – А потом мне позвонила Натали и сказала, что Ксюша пропала, что она уехала с этим злополучным Игорем и больше не вернулась. Товарищ следователь, пожалуйста, допросите Игоря, арестуйте его.
Исаенко кашлянул.
– Разрешите, я сам буду решать, кого допрашивать и кого арестовывать, – строго сказал он. – Пока что Игорь Плетнёв проходит по этому делу как свидетель. Если это он убил Ксению Бондарь, и будет доказана его вина, он понесёт наказание. А пока скажите, София Валерьевна, что могла делать ваша подруга, покойная Ксения Бондарь на трасе в двадцати километрах от города?
– Не знаю, – ответила я. – Но мне кажется, что она там и не была. Наверняка, это он, Игорь её туда привёз, уже когда задушил, чтобы избавиться от тела. Вы не понимаете, это страшный человек, жестокий и опасный. В его глазах вы увидите холодный блеск безжалостного убийцы.
– Что ж, спасибо, София Валерьевна, – сказал следователь, – мы проверим эту версию. Тем более, что пока Плетнёв остаётся последним, кто видел вашу подругу живой. Пока вы свободны.
– До свидания, – сказала я, вставая.
– Всего доброго.
Я вышла в коридор. Там меня дожидались Натали и Томка, которая приехала вскоре после меня. Они обе кинулись ко мне с вопросами:
– Ну что?
– Не знаю, девочки, – сказала я со вздохом. – Наш следователь какой-то слишком строгий, и хмурый какой-то. Даже не знаю, радоваться этому или наоборот.
– Нет, Софи, ты не права, что не доверяешь ему, – ответила Натали. – Женя говорит, что Исаенко порядочный человек и глубоко сочувствует нам.
– Он в первую очередь мент, – сказала я.
– Да, но он добросовестный мент, – возразила
– Вот именно, что «попадаются», – сказала я, – очень редко. Хотелось бы верить, что нам «попался» именно такой.
* * *
Женя Скворцов, спасибо ему, держал нас в курсе всех новостей и движений по делу погибшей Ксюши. Уж не знаю, нарушал ли он какой-то закон или этику, но дело он делал доброе. Мы с Натали знали обо всех изменениях. Но больше всего нас волновал наш главный враг – Игорь Плетнёв. Ни я, ни Натали ни на секунду не сомневались, что именно он задушил Ксюшу, а потом отвёз её за город и выбросил в снег, где её тело и пролежало до самого апреля, пока снег не стаял.
На следующий день после нашего визита Исаенко вызвал к себе Игоря. Тот приехал, как добросовестный законопослушный гражданин, и дал подробные, исчерпывающие показания по этому делу, после чего был отпущен. По его словам, ночь их последней с Ксюшей встречи они провели на известной нам квартире, после чего около трёх часов ночи он подвёз Ксюшу домой и расстался с ней у подъезда.
– Он врёт! – крикнула я в сердцах. – Нигде он с ней не расставался. Он убил её, хладнокровно и безжалостно, а потом выбросил, как мешок мусора.
– Возможно, – сказал Женя в задумчивости. – Мне этот Плетнёв тоже не понравился. Неприятный, самодовольный, скользкий тип, который не привык к проигрышам или неудачам, и уверенный в своей безнаказанности, потому что связи, деньги опять же. Знаем мы такой тип зажравшихся и пресыщенных воротил, сильных мира сего. Таких нелегко достать.
– Надо достать, Женя, слышишь, надо достать, – сказала я. – Не должно ему это сойти с рук. Не такой уж он и воротила, как ты выразился. Просто поймал струю в своё время, провёл пару-тройку удачных сделок и поднялся на гребне волны. И теперь он решил, что всё вокруг существует лишь для его блага, лишь для того, чтобы он всем этим пользовался, будь то столовые приборы из чистого серебра, или просто люди.
– Да, но на его стороне деньги, – возразил Женя, – а деньги сейчас решают всё. Всегда решали, а сейчас больше, чем когда-либо. Он наймёт лучших адвокатов, он надавит на нужные кнопки, а это, поверьте, ему под силу. Всё те же, деньги, связи.
– И что ты предлагаешь? – спросила Натали. – Взять и сдаться, и даже не попытаться что-то сделать?
– Нет, я такого не говорил, – ответил Женя. – Просто надо хорошенько всё обдумать. Завтра у Исаенко будет ваш знакомый, Виктор. Может быть, он сможет чем-то помочь?
При имени Виктор меня бросило в жар, будто голову засунули в печку.
Господи, столько времени прошло, а я всё никак не могла справиться со своей любовью. Я нарочно давила её, душила, старалась уничтожить саму память о ней. Но она неумолимо возвращалась вот такими яркими вспышками, нахально проникая в моё сознание, в мою жизнь снова и снова, и пульсировала болью в моём теле.
«Господи, когда же это закончится?! – взмолилась я про себя. – Когда же я, наконец, освобожусь от этого наваждения?!»