Исповедь проститутки
Шрифт:
Я не хотела любви. Я боялась любви. Поэтому больше не стремилась её найти.
Стремления и желания мои были тщеславны и амбициозны. Я, как никогда раньше, хотела стать известной, успешной моделью, попасть в мир высокой моды, на обложки модных журналов, попасть в высший свет.
– А почему бы и нет? – говорила я себе. – Другим ведь можно. А я чем хуже?
Работа в эскорте, я это понимала, могла сослужить мне добрую службу. Я могла очаровать какого-нибудь престарелого клиента, пойти к нему в содержанки с условием, что он устроит мою карьеру – и тогда мой взлёт стал бы вопросом
Я выбрала для себя иной вариант: я буду присматриваться к своим клиентам, заводить с ними добрые отношения, и просить мелкие услуги в обмен на мою «благосклонность», так, чтобы в целом я не зависела от какого-то одного человека.
С первых же своих выходов «в свет» я стала претворять в жизнь свой план, и результат не заставил себя долго ждать – очень скоро мне повезло. Я завела знакомства в мире моды, у меня появились там высокие покровители, разумеется, из моих клиентов, которые легко, одним щелчком двух пальцев, решили мою судьбу. Просто однажды я проснулась моделью одного известного мужского журнала.
– «Девушка с обложки» будет чуть позже, – сказал мне Дэн, хозяин издания, – а пока ты будешь на центральном развороте октябрьского номера. О`кей?
Я притворно надула губы, как будто не вполне довольная результатом, хотя внутри ликовала от счастья. Ведь это была победа. Я – на центральном развороте журнала, миновав все школы моделей, кастинги, интриги. Всего несколько правильных шагов – и я на развороте мужского журнала. Да, через постель, да, за интимные услуги. Зато быстро и легко. До того легко, что до сих пор не могу поверить, что всё это происходит со мной на самом деле.
Я не могла дождаться выхода октябрьского номера, чтобы поскорее купить себе. И, когда журнал, наконец, оказался в моих руках, я с замиранием сердца раскрыла его на середине. Там красовалась моя фотография – я абсолютно голая, в соблазнительной позе, лежу на меховой накидке: моя рука закинута за голову, рот чувственно приоткрыт, все изгибы моего тела приковывают взгляд. Я осталась довольна: часы изнурительной фотосъёмки – ничто в сравнении с тем, что получилось в результате.
– Вот и сбылась твоя мечта, Софико, – сказала Томка, когда мы встретились после почти двухмесячной разлуки, – выходит, всё было не напрасно.
– Что именно? – спросила я.
– Ну, все твои старания, унижения, все эти бордели, «шестёрки», «восьмёрки», «девятки».
– Не знаю, подруга, – ответила я. – Наверное, да. Если бы я пошла тогда прямым путём, возможно, сейчас я тоже добилась бы уже чего-то? А сколько мне для этого пришлось бы пройти унижений и чужих постелей?! И то ещё неизвестно,
– Не факт, – сказала Томка. – Была бы где-нибудь на рекламе телефона или ещё какой-нибудь ерунды. А так ты успешная, хоть и начинающая модель, ты уже звезда! Тебя хотят, тебе завидуют, на тебя онанируют подростки в туалетах, и не только подростки. Я думаю … нет, я уверена, тебя хотят все мужики, которые покупают этот журнал.
Я ещё раз глянула на разворот. Да, тут не поспоришь. Вышла я чертовски здорово!
– Интересно, увидит ли это фото Виктор? – осторожно спросила Томка.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Наверное, увидит. Он же читает мужские журналы. Этот – один из самых популярных. Так что, всё возможно.
– Ну … и? – Томка приподняла брови.
– Что «ну и»? – переспросила я.
– Тебя это никак не волнует?
– Почему это должно меня волновать? – удивилась я.
– Ну как же? – недоумевала Томка. – Ведь он же … Ведь вы же …
– Что «мы»? – спросила я. – Нет никаких «нас», Томочка, уже давно нет. Да и были ли? Я благополучно всё забыла, всё оставила в прошлом, и перевернула страницу. Я живу сегодня, и думаю о завтра. Вчера меня не волнует. В прошлом остаётся столько всего, о чём не хочется вспоминать. Вот я и стараюсь не помнить. Мне так легче. Я так решила.
– Просто я так надеялась, что ты оставишь, наконец, это ремесло, – с досадой сказала Томка. – И я так надеялась, что вы с Виктором опять …
– Тома! – прервала я её. – Это уже навязчивая идея какая-то. Избавляйся от неё. А бордель я обязательно оставлю. Только не сейчас. У меня, видишь ли, контракт на два года. Так что, ещё больше года я должна работать в «эскорте». Иначе, в случае досрочного расторжения там такая неустойка – целое состояние. Да и не спешу я пока уходить. Мне нужно время, чтобы свои позиции укрепить.
Томка моя после окончания колледжа осталась в Киеве, поступила на работу на какой-то завод технологом. У неё всё в жизни складывалось благополучно. Вот и надеялась она, что вытащит меня из того «дерьма», в котором я уже четвёртый год барахталась. Не хотела она понять и принять, что мне в сущности нравится моя жизнь, мне нравятся шумные вечеринки, клубы, компании, мартини и шампанское рекой, дорогие машины и толстые кошельки моих ухажёров и поклонников, роскошные подарки и охапки роз от них.
Я, наконец, была в центре внимания, я чувствовала себя уверенно и возвышенно. Я была королевой на балу жизни и брала всё, что хотела. Мне всё было доступно.
* * *
Мои известность и популярность росли с каждым днём. Со временем мне стали поступать предложения от других изданий. Но я пока что отказывала им всем, не хотела распыляться раньше времени. У меня сейчас был популярный мужской журнал, где мне в ближайшие месяцы светила «обложка».
– Послушай, Марго, – сказал мне как-то Дэн, когда я была у него дома. Мы сидели на мягком диванчике и пили коктейли перед камином. – Почему ты не бросаешь бордель? Ведь ты уже достаточно успешна, во всяком случае, у тебя хорошая перспектива, есть хороший старт. Почему ты продолжаешь этим заниматься?