Исповедь школьника

Золотов Женя

Описания природы в романе, переданные через восприятие главного героя поэтичны, художественны и точны. Хочется неоднократно возвращаться к одному и тому же отрывку прозы, или, точнее сказать, к стихам в прозе.

Но всегда ли красота спасает мир? Или в иных случаях

она может привести к искушению. И где лежит та тонкая грань, когда самые благие намерения начинают вести прямой дорогой в ад? Но эта грань не может быть замечена безбожниками. Все дело в воспитании. И что только ни делает отец Жени, Николай Михайлович, бывший коммунист, ныне ставший президентом фирмы, то есть капиталистом, чтобы всячески развивать в своем сыне чувство прекрасного… Но Женя так и остается некрещеным (по всему видно, хотя в романе об этом не говорится). В доме как не было, так и нет ни Библии, ни икон. Зато юноша вполне свободно разговаривает с отцом на английском языке. Эта грань сказалась в художественной студии, куда Николай Михайлович привел своего отпрыска, заметив в нем талант живописца. Студией руководил большой «эстет», ценитель красоты обнаженного человеческого тела (преимущественно мужского). Собственно, с этого и начиналось «обучение» Женьки.

Мы знаем, насколько развит язык у подобных любителей эстетики, как они умеют самое постыдное преподносить юной душе в лучшем виде. У них чуть ли ни все гении человечества «по-особому» относились к мальчикам. Эти учителя жизни, пользуясь гиперсексуальностью молодежи, зачастую довольно легко ввергают их в смертный грех. И автор романа, чтобы противостоять этому, ныне модному, веянию,

благодаря наступившей свободе, решил действовать от противного.

Главное достоинство романа в его искренности. Вы, предвижу, хотите сказать, что роман, написанный талантливо, как раз и может служить искушением для молодежи. Но разве срывание всяческих масок, обнаженная правда, может служить искушением? А не пора ли всему российскому обществу, и, в первую очередь, родителям, задуматься: а почему это происходит?! И не пора ли Закон Божий ввести во всех русских школах, начиная с первого класса? Чтобы народ не потерял свое исконное целомудрие и чувство стыда. И большая заслуга автора состоит еще в том, что он избежал морализаторства и назидательности, ибо в конце романа он очень деликатно подводит своих героев к правильному пониманию чувства любви. Хотя, естественно, лучше было бы (кто же с этим спорит!), чтобы подобного опыта у Женьки и его школьного товарища вообще никогда не было. А уж если он есть в жизни, этот опыт, то, чтобы его избежать, необходимо его, как нарыв, вскрыть.

Роман «Исповедь школьника», разумеется, предназначен для чтения взрослыми. То есть родителями, как, между прочим, и «Лолита» Владимира Набокова. Но автор романа, Женя Золотов, все-таки решил не наказывать главного героя трагическим финалом — да и зачем, если его и так увлекательно читать?

…Пожелаем же одаренному автору новых открытий в литературном творчестве!

Катя Солнцева