Исповедь смертного греха
Шрифт:
Не прошло и часа, как всех жителей посёлка рассортировали. Подчиняясь командам и грубым пинкам, люди шли к посадочному шлюзу. Первыми ушли старики. Их было немного, всего десятка полтора. Спустя десять минут после того как они скрылись за переборкой, мы почувствовали лёгкую вибрацию пола. Каждый отлично знал, что это значит. Шатл с ними только что покинул нашу планету.
Следом вывели женщин. Потом мужчин. Матерей-одиночек вывели из посёлка вместе с семейными. А мы так и жались друг к другу в ожидании своей судьбы, которая никоим образом уже от нас не зависела.
—
— Куда это они нас? — прошептал Санёк, который, похоже, впервые в жизни мечтал стать невидимкой.
— Куда-куда? — передразнил его Мишка. — В приют…
Глава 2
Пугающая пустота
Нас загнали в шаттл. Внутреннее спартанское убранство не обещало удобств и комфорта. Обычная жестянка с ровными рядами кресел по центру, оборудованных ремнями безопасности. Нас просто распихали по местам, без всякой системы и порядка. Кто попался под руку, того и усадили на свободное сиденье. А вот разобраться с хитрой системой ремней всё-таки помогли.
Между рядов прошёлся один из ШОКовцев и зафиксировал всех, у кого возникли проблемы. С застёжками я справился сам, но штурмовик всё равно проверил, насколько всё надёжно и правильно. Парой резких движений он затянул ремни так, что тело намертво прижало к спинке.
— Готово! — бросил он старшему офицеру.
Тот молча кивнул и буркнул что-то в гарнитуру. Следующие две минуты мы наблюдали за слаженными действиями бойцов, которые занимали свои места. Никто не суетился, не метался, не задавал лишних вопросов. Сел, пристегнулся, подтянул ремни, доложил о готовности.
Борт завибрировал от низкого гула. Заработали двигатели. Последним упал в кресло офицер, предварительно окинув взглядом салон шаттла. Он сел по левую руку от меня, у тёмного провала иллюминатора, и точными, доведёнными до автоматизма движениями щёлкнул фиксаторами ремней, даже не удостоив их взглядом. Было ясно, что для него это так же привычно, как поднести ложку ко рту.
— Кречет, поднимай птичку, — бросил он в гарнитуру.
Ответа я не слышал, но, судя по тому, как офицер ощерился, пилот вернул ему какую-то шутку. Я украдкой наблюдал за ним и его действиями. Спокойный, собранный, сильный. Мне даже захотелось почувствовать себя им или таким же: крутым отважным воином, который наводит страх на врагов.
— Дяденька, — проблеял сидящий справа от меня Гришка. Совсем ещё мелкий. Он лишился родителей в прошлом году, когда ему не было и шести, — А куда нас везут?
— На Палантину, — ответил офицер и откинул спинку кресла, занимая полулежачее положение.
Я нащупал кнопку сбоку от подлокотника и поступил согласно его примеру. Помог откинуться и Гришке. Хрен его знает, может, так будет легче пережить взлёт?
Двигатели взревели, словно у них внезапно пробудилось второе дыхание. По корпусу прошла очередная волна вибрации, и даже не глядя в иллюминатор, я ощутил, как мы оторвались от поверхности. Слева за окном замелькали каменные стены посадочного тоннеля, а уже через
С каждой секундой меня всё сильнее вжимало в кресло, будто эта проклятая планета не желала выпускать нас из своих ледяных объятий. Стало трудно дышать. Гришка испугался и заныл, заставляя офицера поморщиться. К нему тут же присоединились другие мелкие. А я лишь сильнее стиснул зубы, пытаясь задушить в себе страх.
Нас трясло и швыряло. Корпус грохотал и гудел, будто собирался рассыпаться на мелкие кусочки. Меня придавило с такой силой, что я едва мог дышать. Голова казалась тяжёлой, словно её наполнили свинцом и накачали сжатым воздухом. Гришка притих. С трудом преодолев перегрузку, я смог на него покоситься и увидел, что он обмяк. Интересно, он отключился или умер?
И вдруг, я ощутил небывалую лёгкость. Никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Нет, я слышал о невесомости и даже много раз пытался себе представить, каково это? Однако все мои ожидания даже близко не походили на реальность. Казалось, если я сейчас отстегну ремни, то взлечу, словно пёрышко. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать этот порыв. Вряд ли бойцы сопровождения это оценят.
К горлу подкатила тошнота, но я смог с ней справиться. Однако по салону прокатилась целая волна тошнотворных звуков, и салон тут же наполнился кислым запахом рвоты.
— Да вашу мать! — взревел офицер. — Отделение, навести порядок!
Послышались щелчки, и из-за моей спины выплыл один из бойцов. В его руке находилось какое-то устройство. Аккуратно, без рывков и резких движений, он проплыл по проходу к летающему шару из рвоты и направил на него этот прибор. Послышался шум, и пузырь исчез в утробе устройства. Не прошло и пяти минут, как в салоне снова царил первозданный порядок.
К нам подплыл один из бойцов.
— Тащ майор, — доложил он. — Трое мертвы, захлебнулись блевотиной. Десять человек в отключке.
— Хрен с ними, — ответил майор. — На Палантите разберёмся. Занять места.
— Есть, — так же сухо бросил ШОКовец и скрылся позади.
Полёт продолжался, как ни в чём не бывало. Я не чувствовал скорости, даже когда смотрел в иллюминатор. Мне вообще казалось, что мы стоим на месте. Никакого движения, нет ясности, где верх а где низ, и от этого голова шла кругом. Снова появилась тошнота, и я поспешил закрыть глаза, чтобы от неё избавиться. А когда снова посмотрел в иллюминатор, увидел их…
Врата. Нет не так.
ВРАТА!
Сооружение, которое перевернуло всё: законы, принципы построения цивилизации, экономику, вообще всё. Отец рассказывал о них, но слышать — одно, а видеть своими глазами — совсем другое.
Они висели в точке Лагранжа, чтобы оставаться неподвижными, вечными. Лишь изредка к ним подлетали инженеры «Заслона», чтобы подкорректировать их координаты и произвести текущее обслуживание. Всё-таки как ни крути, а космос — вещь непредсказуемая. Иногда гравитационные поля смещаются из-за пролетающих мимо массивных объектов. Да много чего способно повлиять на неподвижность этого сооружения.