Исповедь содержанки

Кантемирова Людмила

– Мы учились в одной школе, но лично знакомы не были.

– Отлично! Тогда нам ничто не мешает познакомиться. Роман Малиновский, вице-президент компании, маркетолог, - он протянул руку, и Виктория ответила, приподнявшись со стула и жеманно опустив глаза:

– Виктория Клочкова, помощник президента по связям с общественностью.

Роман закашлялся, пытаясь скрыть удивление, Виктория подала ему стакан воды.

Знакомство состоялось, первый пункт плана выполнен. На сегодня все! Он свободен!

Ах, как он ошибался…

***

Роман Дмитриевич

Малиновский жил легко и весело, семьей себя не обременял, предпочитал быстротечные увлечения. Он не был снобом, а красоту любил во всех ее проявлениях – модели были основным контингентом его любовных похождений, но если ему случалось день-другой провести на производственном этаже, коллекция его «одноразовых зажигалок» значительно пополнялась за счет Раечек, Валечек, Тамарочек.

Вот только женщины-секретари не удостаивались его внимания, не видел он в них привлекательных черт.

Но сегодня утром… Он как обычно немного опаздывал – совсем чуть-чуть, чтобы иметь возможность разом увидеть всех и себя показать. Модели, менеджеры, работники отделов и служб, секретари - в этот момент они обычно толпятся у ресепшен, чтобы забрать корреспонденцию, узнать необходимые сведения и уже через пять минут разойтись по своим кабинетам.

Видимо он опоздал чуть больше обычного – на ресепшен никого не было, кроме его хозяйки, Марии Тропинкиной. Роман подошел в тот момент, когда она нагнулась, чтобы поднять с пола карандаш. И передним открылось… Он предпочитал девушек с третьим размером груди, а тут был явно пятый, но какая красота! Молочно-белая, без следов загара, мягкая даже на взгляд… Взгляд его намертво приклеился к ложбинке, в которой утонула то ли подвеска, то ли крестик.

Тропинкиной по части взглядов «туда» опыта не занимать! И не только по взглядам…Она просекла ситуацию моментально.

– Что с вами, Роман Дмитриевич? Вам плохо?

– Мне хорошо,- еле ворочая языком, произнес любитель определенных размеров, - но хочется большего.

– Все в ваших руках.

– Маша…давайте пообедаем …

– Я не против. Когда?

– Прямо сейчас!

– Но еще только утро.

– Тогда позавтракаем. Вы успели позавтракать? Я – нет.

– Я тоже не успела. Мы с девочками обычно здесь, в баре пьем кофе.

– А если отлучиться? Не надолго… Вас есть, кому заменить?

– Прямо сейчас?

– Сейчас! Очень хочу…

– Ждите в машине!

Мария решила не упускать момент. Намерения Малиновского она поняла, и хотя уверена была, что ничего серьезного у них быть не может, отказываться не стала – а вдруг? Вдруг это ее судьба?

На помощь был призван курьер Федор, ее давний поклонник и помощник. Она наплела ему что-то про забытый утюг, который некому выключить, пояснила наспех, кому и что говорить по телефону, и упорхнула. Навстречу судьбе!

Машина ехала неравномерно: то быстро, на максимальной скорости, то плелась, как старая черепаха. Дело было не в машине, а в водителе – он не знал, куда ему везти неожиданную пассию – такие вопросы у него прояснялись лишь к вечеру.

На пути

попался заросший, неухоженный сквер, и машина нырнула в заросли…

Как только Мария поняла, что дальше парка они не поедут, не теряя времени, она уселась на колени Малиновскому, обняла его за шею и чуть-чуть притянула голову. Лицо Романа оказалось в максимальной близости с ее соблазнительным бюстом, и он утонул в нем, зарываясь все глубже, хватая жадными губами упругие соски, пробуя нежную кожу на вкус. Руки, губы, язык – все было в непрерывном движении, все работало в четком режиме, отлаженном как часы.

Тем временем Мария тоже не бездельничала. Она отвечала на поцелуи Романа и одновременно работала руками – пиджак его покоился на заднем сидении, рубашка расстегнута, небольшая заминка с ремнем, но и он ей покорился, и…

Роман неожиданно оказался в другом мире: блаженство, наслаждение, нега качали его на своих волнах, то притормаживая, то убыстряя движение.

Слившиеся в неведомом танце тела стали неподвластны разуму, и лишь гортанные стоны извергались изнутри.

Малиновский не был новичком в сексе, но обычно он сам играл активную роль, доставляя удовольствие своим партнершам, а этот утренний секс, когда все усилия были направлены на то, чтобы ему было хорошо, превзошел все ожидания.

На какое-то мгновение (или на более длительное время?) он отключился, и пришел в себя от голоса Марии

– Роман Дмитриевич, - она тормошила его, - нам пора! Вам скоро в Ай-Ти Коллекшен ехать, на презентацию.

Тропинкина была уже «при параде» - полностью одета, прическа поправлена, и губы подкрашены, а он еще весь расхристанный. Она помогла ему одеться – нашла все разбросанные вещи, и они выехали на дорогу. Ехали молча, и только подъезжая к «Зималетто», Роман повернулся к ней, дотронулся до плеча, сказал проникновенно

– Спасибо, Маша, это было великолепно.

– Ну что вы, Роман Дмитриевич… Я по-простому…

– Не скажите, Вы большая мастерица… За мной должок! Как-нибудь встретимся после работы, я отплачу.

– А…когда?

– Может даже сегодня.
– Я вечером подвезу тебя до дома, и мы договоримся.

Утреннее приключение зарядило Малиновского жизнерадостной энергией. Кровь бурлила, он готов был на подвиги во имя прекрасной дамы – не обязательно Марии, вокруг столько других, не менее желанных представительниц прекрасного пола.

Когда Жданов предложил ему поухаживать за своей секретаршей – во благо компании, а вернее ее президента, Роман с легкостью согласился, и даже выполнил первый пункт плана соблазнения: познакомился с Викторией, намекнул на возможность продолжения знакомства – в будущем, может быть даже завтра.

Вечером, после работы он обещал Тропинкиной подвезти ее до дома, и по пути забрать ее сынишку Егорку из садика. Перспектива общения с ребенком его не прельщала, он был равнодушен к детям, но Мария заверила, что оставит сына на попечение родителей, и они смогут продолжить вечер там, где он пожелает. Он привычно желал ночной клуб и затем мотель…