Исповедь zadrota
Шрифт:
Извинившись за нехватку времени, я бросил на стол купюру, с лихвой перекрывающую стоимость двух выпитых коктейлей, встал из-за стола, приподнял подбородок Лены и нанес легкий поцелуй сжатыми губами. Сказал «пока» и ушел.
Расчет на хамски-хозяйское поведение оказался верен. То, что я бы никогда себе не позволил с другой девушкой, здесь точно попало в цель. Когда сам на пьедестале, то невольно начинаешь преклоняться перед тем, кто игнорирует пьедесталы.
Лена подошла сама на следующий день. Было видно, что она хочет что-то высказать, что ее негодование вот-вот вырвется наружу и затопит меня, а вместе со мной и половину школы. Но
– Привет, сегодня в «Евросеть» завезли новые мобильники, думаю, что самое время сменить тебе трубку.
Доставляло огромное удовольствие наблюдать за внутренней борьбой в этой маленькой светлой головке. И, конечно, не стоило заставлять ее перегреваться.
– Надеюсь, то платье не для выпускного было. Думаю, что надо будет съездить в центр выбрать что-то получше, а то мне будет неприятно, если моя девушка будет выглядеть хуже, чем я. Кстати, насчет мобильника, подождешь меня возле вахты после уроков, – я подошел на расстояние удара и быстро, но нежно провел тыльной стороной указательного пальца по лицу девушки. И пошел на выход. Если бы не надо было сохранять важность, я бы побежал. Но я шествовал, представляя ее краснеющее от сложности ситуации лицо.
Пришлось прогулять два урока, чтобы не встречаться взглядом с Леной раньше времени. Я провел это время в городском парке на скамейке, посасывая литровую бутылку с колой и гадая, будет ли девушка ждать меня на указанном месте. Я вовсе не был в этом уверен, чувствуя себя полным идиотом и моральным уродом. И совершенно зря.
Лена стояла у вахты, как побитый суслик – все-таки для собаки она была слишком красива. Я кивнул ей и пролетел мимо – в туалет, литровая кола вдруг напомнила о себе. Когда я вернулся, Лена даже не сошла с места. Я забрал у нее сумку – джентльмен я или кто, и взял ее за руку. Мы пошли за мобильником.
Со стороны может показаться, что я покупал ее расположение. Но это не так. Деньги были только инструментом. На самом деле мне нужно было только показать ей свою способность ею управлять. У всех есть сильные и слабые стороны, но тщеславие – наверно, самая слабая точка у всех. Стоит научиться отнимать его – и победа всегда остается за тобой. Но тогда все случившееся было скорее совпадением моего подросткового максимализма и взрослого не по годам цинизма. Мне было почти все равно, как кончится моя авантюра, что и стало залогом успеха – моя уверенность взяла верх в нашем коротком противоборстве.
Я не афишировал наши отношения с Леной, справедливо полагая, что она все сделает за меня. Так и произошло. Только в ее интерпретации именно она приручила льва, то есть меня. Я не возражал, главное, что Лена своей харизмой оградила меня от внимания других девушек. Взгляды они по-прежнему бросали, но это уже были взгляды проигравших гонку. Лена любила подходить ко мне на перемене и стоять рядом, положив руку мне на спину. Толку от такого стояния было чуть, так как я общался только с парнями, но ей надо было подчеркнуть, что мы вместе. В конце перемены я чмокал ее в губки или щеку и шел за свою парту, а она за свою. Спектакль, да и только.
Пользуясь тем, что моя работа с сайтами стала во многом автоматической, я решил поднажать на учебу. Не столько на учебу, сколько на учителей. Я стал чаще бывать в школе и даже выполнять домашние задания. Приближались экзамены, а я
После одной из таких вторых смен я шел домой. Вдруг я упал. Уже ударившись об асфальт и проехав по нему лицом, я понял, что это не случайность – я не споткнулся. Не успел я подняться, как новый удар уже ногой опрокинул меня наземь. И вот тут меня начали бить. Чтобы ничего не сломали, я сложился, спрятав голову в локти, и надеялся только, что никто не будет прыгать на нее – череп штука крепкая, но не хотелось это проверять на деле.
Удары выбивали воздух из легких, так что дышать было трудно. Но я молчал, понемногу пытаясь рассмотреть, что же за скоты метелят меня почем зря. Сначала я подумал, что вот она, расплата за пару лет веселых заработков в Сети, и сейчас меня начнут колоть на деньги. Но нет, когда первый шок прошел, то я разобрал, что с присвистом выдыхал из себя один из бьющих. Каково же было мое удивление, когда я понял, что получал по почкам и лицу за Лену. Молодой человек в спортивных штанах тыкал в меня своей кроссовкой, подкрепляя этим свои просьбы отстать от девушки.
Вдруг стало так обидно за столь гопнический способ разобраться в отношениях. Откуда я знал, что Лена с кем-то встречалась до меня. Попытайся он сначала поговорить со мной, то я бы спокойно вручил ему его Лену или хотя бы предложил ей самой выбрать. Но нет, парнишка привел своих дружков, и теперь они почем зря вышибают из меня пыль и дух на заасфальтированной мостовой.
Через минут десять пыл дружков поостыл. Подняться я не пытался, так что, лениво потыкав концами кроссовок, они оставили меня валяться в собственной крови. И, конечно, уходя, герой-любовник прошипел:
– Чтобы я хоть раз еще увидел с ней!
Полежав еще минут десять, я нашел в себе силы распрямиться. С удивлением я обнаружил, что, оказывается, мимо ходят люди – никто не попытался вмешаться или помочь. Я потихоньку сел и провел легкую инвентаризацию потерь. Спина почти не пострадала – ее защитил рюкзак, набитый тетрадками. А вот ноги были все в синяках, руки и лицо были разбиты в кровь. Сильнее всего пострадала правая сторона лица, по ней пришлось несколько ударов носком кроссовки. Из вещей пострадал только мобильник, разбитый вдрызг, несмотря на чехол. И ключи в кармане от одного из ударов несильно проткнули ногу.
Еще через десять минут я смог встать и, прихрамывая, продолжил путь домой. Пальцы рук так опухли, что я не смог найти ключ и позвонил в дверь. Мать ахнула и приняла мое тело в свои объятия. После того, как я отмылся, оказалось, что у меня рассечена бровь и перебит нос. Мать – медсестра местной больницы – сама наложила швы на бровь и измазала меня йодом с головы до пяток.
Отлеживаясь пару дней дома, я перебирал в голове варианты решения ситуации. Я был как тот джинн, который первую тысячу лет хотел одарить того, кто его освободит, вторую тысячу лет – уже просто не причинять вреда. К концу второго дня я дошел в своих мыслях как раз до стадии третьей тысячи лет у джинна. Я перебрал бумажки в своем столе и нашел телефон Романа, единственного, кто, по моему мнению, мог помочь в решении моей проблемы.