Исповедь zadrota
Шрифт:
– Да? – Девушка улыбнулась. – Как все меняется. Я почему-то думала, что ты… никого не найдешь. Постоянного. Женился?
– Нет, но это мысль, – я начал постепенно брать себя в руки. – В кафе?
– Давай.
Рядом с магазином, куда я собирался заскочить, находилось небольшое подвальное кафе. Я заказал нам по кофе, Анне еще и мороженого. Сам, помешивая ложечкой давно растворившийся сахар в чашке, просто сидел и смотрел, как она ест.
– Какими судьбами в городе?
– Да вот, участвую в сборе подписей за спасение
– Чего?
– Небольшой заповедник на Урале – его хотят затопить под водохранилище для новой электростанции. Пока все на стадии проекта, так что надо дать понять, что мы против такого варварства!
– Мы – это кто?
– Мы – это ты и я, и вообще каждый неравнодушный россиянин, – прозвучало это так, словно мы были на выборах в местный горсовет.
– Я-то уж точно равнодушный.
– Не говори так, ты – хороший. Я же знаю. Милый и надежный.
– Да ладно.
– Давно уже живете вместе?
– С кем? Ах да… с Оксаной. Живем не так уж и давно. Встречаемся – несколько месяцев.
– Молодец…
– А ты?
– Я? Я – свободная птица. Я со всеми и одновременно ни с кем. Никого постоянного, если ты это имел в виду.
– Надолго к нам?
– Нет. На пару дней. Как почувствую, что уже никому не интересна, сразу уеду, – она посмотрела на меня.
Зазвонил мобильный. Я глянул на экран – Оксана, встал из-за стола и вышел в коридор.
– Да?
– Ты где? Все в порядке? Я волнуюсь!
– Все хорошо, милая. Новость большая, так что я немного задумался и проскочил магазин. Скоро буду дома.
– Хорошо. Женя?
– Да?
– Возьми еще сливок, у нас кончились.
– Да, возьму.
Я вернулся за стол. Почему-то после звонка разговор не клеился – мы оба молча стали пить кофе.
– Я одного не понимаю, – наконец, решился я.
– Почему я ушла? – Анна откинулась на спинку кресла и стала рассматривать свои короткие ногти. – Иногда бывают обстоятельства, которые сильнее нас. И они не всегда приятные. Мне пришлось срочно уехать в Самару. Но я не могла уехать и оставить тебя без прощания. Тем более что я знала, что мне нужна твоя энергия. Ты очень сильный, но не все это видят. А для меня ты словно светишься. Так что все, что я могла, – это оставить кусочек себя и забрать кусочек тебя.
– Почему ты ничего не сказала мне? Я же места себе не находил.
– Потому что ты мог бы поехать за мной. А в данном случае мне это только осложнило бы дело. Сейчас все в порядке. Но время все меняет. Ты женишься, я… вот, подписи собираю.
Анна, понурившись, замолчала. Я тоже не знал, что еще сказать. Она подняла голову.
– Я боялась только одного – что ты меня возненавидишь.
– Ты с ума сошла!
– Вот и отлично. Была рада повидаться. Я пойду, – Аня резко поднялась.
Я тоже вскочил. Она посмотрела на меня, прищурив глаза, и вдруг резко обхватила мою голову
– Извини, это было на прощание, – она подняла плакаты, закинула на плечо свой рюкзак и быстро пошла к выходу.
Я опустился на кресло, вздохнул, а потом пальцем показал официанту, чтобы он подал счет.
Дома я ничего не стал рассказывать и объяснять. Да меня и не спрашивали – просто приняли из рук продукты и оставили в покое. Порой мне кажется, что женщины намного умнее мужчин – они почти всегда чувствуют, когда надо сделать паузу в словах.
Я месяцем ранее купил себе кожаное кресло – большое, белое, вращающееся, на металлической треноге, любой директор помер бы от зависти. Я забрался в кресло, поджав ноги, так что подбородок упирался в коленки, и тупо смотрел на экран. Так уж получается, что какие-то решения я принимаю после длительных периодов безмыслия. Не умею я мучиться и заниматься исканиями – просто смотрю в одну точку, а потом ниоткуда приходит решение.
Через десять минут я опустил ноги и создал около десятка тем на разных форумах. Все закрутилось.
Я выставил на продажу все свое онлайн-имущество: партнерки, сайты, сателлиты, даже дорвейные сетки вместе с хостингами, адверт-аккаунты в чужих партнерках. Сливал все за бесценок в режиме аукциона, но даже этот бесценок тянул примерно на двадцать тысяч долларов. Еще около пятидесяти оставалось у меня в наличке – что-то на счетах, что-то в коробке под кроватью. Должна была получиться круглая сумма.
Я вышел из спальни в гостиную, где о чем-то шептались Оксана с матерью.
– Ксюня! У тебя есть месяц, чтобы выбрать, куда мы поедем в отпуск, а завтра я отдам документы на оформление загранпаспортов!
Дамы мои онемели, а я вернулся в спальню – у меня начался приятный зуд от ощущения скорого избавления от всего того геморроя, которым я мучился несколько последних лет. Судя по мигающим окнам на экране – желающих было достаточно.
Я продавал все в разных разделах разными лотами, так что цена на каждом аукционе росла по-своему. Быстрее всего росла в цене последняя датинг-партнерка – ее я отдавал работающую, с партнерами, акком биллинга, нужно было только контрольный электронный кошелек поменять. За несколько часов цена поднялась вдвое и продолжала расти.
На втором месте шла сателлитная империя. Я распродавал ее по кускам, формируя лоты в привязке к тем хостам и регистраторам, где они располагались. Всего распродавалось около трех сотен сайтов, так что было чем поживиться. На некоторые мелкие лоты цена поднялась впятеро, но в среднем подъем был чуть меньше, чем двукратным.
Остальное шло примерно чуть выше начальной цены. Пара лотов осталась без внимания. Да и черт с ними. Я скинул на них цену еще вдвое – и сразу появились покупатели.